Умри завтра - Питер Джеймс

Рой Грейс прилетел из Мюнхена как раз к вечернему инструктажу в половине седьмого. Поспешно вошел в зал, читая на ходу повестку, стараясь не расплескать кофе из кружки.

– Удачно съездил, Рой? – спросил Норман Поттинг. – Разобрался с фрицами? Растолковал, кто войну выиграл?

– Спасибо, Норман, – сказал Грейс, усаживаясь. – По-моему, они уже знают.

Поттинг поднял палец:

– Коварные гады. Как и япошки. Посмотри на нашу автомобильную индустрию! Каждая вторая машина немецкая.

– Спасибо, Норман! – повысил голос суперинтендент. Усталый и раздражительный после долгого дня, который еще далеко не закончился, он старался дочитать повестку, пока люди усаживались.

– Итак, начинаем шестнадцатый инструктаж по операции «Нептун», – сказал Грейс. – У нас еще одно тело, которое может быть связано с нашим делом. – Он посмотрел на Гленна. – Что желает сказать наш рыбак поневоле?

Брэнсон мрачно усмехнулся:

– Похоже, мы обнаружили беднягу Джима Тауэрса. Поскольку он с головы до ног замотан, невозможно сказать, подвергся он операции или нет, надо ждать вскрытия, которое будет произведено утром.

– Он официально опознан? – спросила Лиззи Мантл.

– По наручным часам и золотому браслету, – ответил Брэнсон. – Мы решили не показывать его жене. Вид у него не очень хороший. Помните лицо под водой в «Челюстях»? То самое, с вытекшими глазами, которое выскочило из пробоины в корпусе и до смерти перепугало Ричарда Дрейфусса? И у него такое же.

– Слишком много подробностей, Гленн, – с отвращением заметила Белла Мой, передумав совать в рот конфетку.

– Что известно на данный момент? – уточнил Грейс.

– Шхуна затоплена, столкновения не было.

– Самоубийство возможно?

– Трудно затопить собственную лодку, когда забинтован липкой лентой, как мумия, шеф. Если только шкипер не вел тайную жизнь эскаписта.[37]

Послышались смешки.

Грейс тоже улыбнулся.

– Следствие по этому делу будет вести наша команда, – объявил он. – Инспектор Мантл возглавит специальную группу и решит, надо ли выделять его в отдельное производство, что в определенной степени зависит от результатов вскрытия.

Лиззи Мантл кивнула и сказала:

– Хочу включить в группу Гленна, поскольку он уже беседовал с женой… вдовой Тауэрса.

– Конечно. Надо только осторожно сориентировать прессу, – предупредил Грейс, – исходя из того, что покажет вскрытие.

– Согласна, – снова кивнула инспектор Мантл.

– Мне все больше не нравится Влад Космеску, – сказал Брэнсон. – Анализ ДНК с окурков подтверждает, что он был в гавани. И подвесной мотор…

– Это всего лишь свидетельство, что он там был, а не исчерпывающее доказательство, – поправил друга Грейс. – Кто угодно мог бросить окурки. Все мы должны усвоить, что говорить о подтверждении или о доказательстве очень опасно. В суде хитроумный сутяга растопчет нас в пыль, заявив, что мы вводим присяжных в заблуждение. Пока речь идет о свидетельствах, ясно? Никогда не говорите о доказательствах. Это самый быстрый способ проиграть дело. Что еще о Космеску, Гленн?

– Известно, что им интересуются Европол и Интерпол в связи с несколькими делами по нелегальной переправке людей и отмыванию денег.

– Но ему не предъявлено никаких обвинений?

– Нет, Рой.

– Оказывается, канал не самое надежное место захоронения, правда? – заметила Белла Мой. – Если хочешь спрятать мотор или труп, лучше бросить посреди Черчилль-сквер. Вдруг кто-нибудь на них позарится!

– Мне хотелось бы вызвать его на допрос, а еще получить детальную распечатку звонков, ордер на обыск и отправиться к нему домой, – продолжал Гленн.

– И все это только потому, что он выбросил пару окурков в Шорэмской гавани и утопил мотор? – уточнил Грейс.

– Потому что он следил за «Скуби» в бинокль. Зачем? Что такого особенного было в старой рыбацкой шхуне? Я нюхом чую, что с этим типом дело неладное.

– Шхуну можно поднять? – спросил Грейс.

– Можно, только операция будет очень дорогостоящей. Мы обсуждали ее с Таней Уайтлок. Тебе туго придется, когда Элисон Воспер получит смету.

– Если нюх тебя не обманывает, необходимы свидетельства, что Космеску был на шхуне, – показания очевидцев, результаты криминалистического анализа, личные вещи…

Брэнсон задумался.

– Может, ребята еще раз нырнут и поищут?

Грейс тоже поразмыслил:

– Как ты представляешь себе его связь с этим делом?

– Никак, но уверен – связь есть. По-моему, им надо поскорее заняться.

– Хорошо, – согласился Грейс. – Получи ордер на обыск, только придется отшлифовать аргументацию. Кто знает, может, он добровольно разговорится до того, как адвокат прикажет ему молчать. Возьми с собой опытного напарника, Беллу. – Он взглянул на инспектора Мантл. – Не возражаешь, Лиззи?

Та покачала головой.

Грейс посмотрел на часы и быстро подсчитал. Пока Брэнсон оформит бумаги с запросом на ордер, будет как минимум десять. Вспомнив увиденный на дороге спортивный «мерседес» Космеску, предупредил:

– Этот субъект – ночная сова, может быть, долго поджидать придется.

– Тогда просто уютно устроимся в его берлоге! – заявил Брэнсон.

– Помоги бог его собранию лазерных дисков, – подколол друга Грейс и заключил: – Думаю, вы столкнетесь с крепким орешком. Он уже лет десять крутится в подпольном мире нашего города и ни разу не прокололся. Для этого надо уметь играть в игры. – Он заглянул в повестку. – Вчера установлено, что дочь миссис Линн Беккет, телефон которой я получил от наших немецких друзей, страдает печеночной недостаточностью. – Грейс предъявил фотокопию длинного списка. – Это распечатка телефонных звонков из германской компании «Трансплантацион-Централе», где я сегодня побывал. С информацией меня ознакомили неофициально, поэтому ее надо использовать деликатно. За последние три дня я насчитал девять входящих звонков на номер стационарного домашнего телефона Линн Беккет и четыре исходящих с него на номер этой компании. Плюс два входящих на мобильный.