Хворый пес - Карл Хайасен

– И это еще мало. Надо до полтыщи, – заявил Сцинк. – И вдвое больше брать с автофургонов.

Как обычно, движение было жуткое. У Твилли привычно падало настроение.

– Вы сейчас куда? – спросил он.

– Домой, наверное, на Крокодильи озера. В настоящий момент квартирой мне служит уютный и хорошо проветриваемый гоночный «додж». А ты?

– В Эверглейдс-Сити.

– Зачем? – Сцинк приподнял бровь.

– Оглядеться, подумать. Может, просто окуня половить. Как получится.

– Ну да.

– Я все хотел спросить: за все эти годы вам не приходила мысль уехать отсюда?

– Каждый божий день, сынок.

– А куда?

– На Багамы. Острова Турок и Сиакоса. Найти островок с мушиную какашку, чтоб был слишком мал для Средиземноморского клуба. Однажды я уже купил билет до Гренадин и даже приехал в международный аэропорт Майами…

– Но не смогли сесть в самолет.

– Не смог. Чувствовал себя так, будто смываюсь черным ходом от умирающего друга.

– Понимаю, – сказал Твилли.

Сцинк высунул голову из машины и проревел, как подстреленный медведь:

– Будь ты проклята, Флорида!

Миль десять ехали молча. Потом Твилли почувствовал на себе пристальный взгляд и краем глаза увидел вертящиеся клювы на концах блестящих кос.

– Сынок, я не знаю, как тебе справиться с болью и где обрести покой, если не постоянный, то хоть на вечер. Только надеюсь, что тебе повезет больше, чем мне.

– Губернатор, а я надеюсь, что повезет хоть вполовину, как вам.

– Тогда лишь один маленький совет, – устало улыбнулся Сцинк. – Если она до того безумна, что тебе напишет, непременно ответь.

– Ха! Постараюсь себя заставить. Кстати, как все прошло с братом?

– У тебя хватало такта не задавать вопросов.

– Это раньше хватало, теперь спрашиваю.

– Все прошло чудесно. Мы славно поболтали. – До некоторой степени это было правдой. Сцинк достал зеркальные очки Джима Таила и нацепил на нос. – Ты поедешь через Трейл?

– Думаю, да, – кивнул Твилли. – Удобно, без съездов.

– И чертовски приятная дорога. Высади меня на Кроум-авеню, дальше я доберусь на попутках.

– Черта с два. Я должен увидеть вашу гоночную машину, а то что-то не верится. – Твилли включил приемник. – Вы не против Нила Янга?[46]

– Нил Янг – это превосходно.

Они проскочили выезд к Тамайми-Трейл и остались на магистрали имени Рональда Рейгана. Час пик заканчивался, но бешеный поток машин был еще плотным. У обоих в голове, подобно нитроглицерину, пузырился незаданный вопрос: может, стоит поехать через Майами, чтобы выскочить из проклятого города, прежде чем кто-нибудь совершит нечто такое, мимо чего никак нельзя пройти…

И все же им удалось выбраться, проехав через дорожный ад на западе Кендалла и дальше к Снэппер-Крику, Катлер-Риджу, Хоумстеду; наконец шоссе доставило их во Флориду-Сити, и они еще были в относительном рассудке. Путники сердито хмурились на заразную россыпь минимаркетов и закусочных, но потом выехали на Кард-Саунд-роуд, где их окружали одни кустарники с болотцами, и «бьюик» взял курс на Норт-Ки-Ларго. Оба с облегчением вздохнули, Твилли подпевал приемнику, и даже Сцинк пристукивал ботинком в такт музыке, и тут…

– Вы видели? – напрягся Твилли.

– Что?

– Черный «файербёрд» впереди.

– И что?

Разумеется, Сцинк тоже видел: из правого переднего окна вылетела пивная бутылка, вспугнув с берега канала большую голубую цаплю.

– Засранец! – пробормотал Твилли, вцепляясь в руль.

Еще одна бутылка кувырнулась в воздухе, вылетев теперь из окна водителя. Сцинк насчитал в машине четыре качавшиеся головы – две пары, отправились в веселый отпуск. Похоже, молодежь. Машина из проката.

– Невероятно! – воскликнул Твилли.

Вовсе нет, угрюмо подумал Сцинк. Еще, еще, еще…

Следующей порцией мусора из «файербёрда» стали пластиковый стаканчик и непогашенный окурок, упавший в сухую траву дорожной обочины.

Сцинк выругался. Твилли ударил по тормозам и сдал назад до места, где упал окурок. Выпрыгнул из машины и затоптал побежавший огонек. Он топтался с минуту. Похоже, отличная терапия. Сцинку захотелось присоединиться.

Твилли вернулся в машину и спокойно притопил до полу педаль газа. Стрелка спидометра доехала до 110. «Файербёрд», превратившийся было в точку на асфальте, сейчас быстро приближался.

– Я вот подумал, – невозмутимо проговорил Твилли. – Вы сильно спешите домой?

Сцинк задумался. Он думал обо всем. Палмер Стоут. Дик Артемус. Дойл. Твилли. Трудолюбивая цапля, чей ужин столь грубо прервала пивная бутылка.

Еще он думал о молодых людях, которые смеялись и пили, совершенно не замечая двух взъерошенных, взбудораженных мужчин в «бьюике», что пристроился к бамперу их машины. Чем еще объяснить дальнейшее – из лючка в крыше «файербёрда» вдруг вылетела лимонадная банка и, стукнувшись о ветровое стекло фургона, скатилась в придорожный канал.

Твилли нетерпеливо прищелкнул языком:

– Ну что, губернатор? Начинаем?

Да какого черта! подумал Сцинк и ответил:

– Если ты готов, сынок.