Ковчег огня - Хлоя Пэйлов

— А вы — омерзительное пятно на белоснежной простыне, — ответил Кэдмон. Слова были единственным оружием, оставшимся у него в распоряжении.

Не привыкший к тому, что кто-то оспаривает его слова и поступки, полковник опешил, словно ветхозаветный пророк на грани аневризма. Казалось, его вот-вот хватит апоплексический удар.

— Обыщите его перед тем, как убить! — рявкнул Макфарлейн одному из своих приспешников.

Ситуация по крутой спирали стремительно выходила из-под контроля. Кэдмон стоял неподвижно, пока верзила с гладко выбритым черепом грубо ощупывал его в поисках оружия. Фонарик он отбросил в сторону, навигатор джи-пи-эс и нож передал своему господину. Бегло взглянув на конфискованные вещи, Макфарлейн вручил их одному из своих людей.

Все еще не в силах отдышаться, Бракстон неуклюже поднялся на ноги, тотчас же превратившись из раненого медведя в человека-гору.

— Скажем так: когда я с вами расправлюсь, мне будет вас не хватать.

Кэдмон, сознававший с самого начала, что все может завершиться именно этим, с вызовом посмотрел палачу в лицо. Он мысленно представил себе знаменитое полотно Гойи «Третье мая»: кровопролитие и насилие были той ниточкой, которая неизбежно связывала одну историческую эпоху с другой.

— Отвернись, женщина, — приказал Макфарлейн, — если только не хочешь лицезреть, как прольется кровь.

— Если вы его убьете, вы убьете посланника!

Услышав эти слова, Кэдмон обернулся к ней.

Посланник?

Во имя всего святого, что задумала Эди? Определенно, речь шла о какой-то уловке, но, поскольку у них не было времени переговорить друг с другом, Кэдмон понятия не имел, в какую сторону направлена ее ложь. Ему приходилось довольствоваться ролью беспомощного пассажира.

Не желая признавать себя побежденной, Эди ошеломила всех присутствующих, в том числе и Кэдмона, своими следующими словами:

— И что-то подсказывает мне, что вас интересует мнение МИ-5 по этому поводу. Британской разведке известно о намеченной вами террористической атаке на Купол скалы. Ваше счастье, власти интересует Ковчег Завета, вот почему вам предлагается сделка. Однако если вы застрелите Кэдмона Эйсквита, ни о каких переговорах не может быть и речи. Людям на службе Ее величества не нравится, когда убивают одного из них. Более того, если с Кэдмоном что-либо случится, в МИ-5 расценят это как личное оскорбление.

Хотя Макфарлейн стоял в тени, Кэдмон увидел, что полковник нисколько не удивился, услышав про его связи с британской разведкой.

Гром и молния. Возможно, замысел Эди увенчается успехом. Несомненно, Стэнфорд Макфарлейн, подобно большинству американцев, испытывал благоговейный ужас перед могущественной «Пятеркой».

Отрывисто махнув рукой, Макфарлейн подал Бойду Бракстону знак остановиться. Прищурившись, верзила опустил пистолет-пулемет. Затем, взревев, словно бешеный зверь, выразительно положил указательный палец на спусковой крючок, красноречиво показывая, что одним движением может мгновенно отнять у Кэдмона жизнь.

Не имея возможности воздействовать на Бракстона, Кэдмон повернулся к его командиру. Прекрасно сознавая, что лучшая ложь — это та, которая вылеплена из правды, он поступил именно так. Сказал правду.

— С момента нашей предыдущей встречи я распорядился своим временем мудро — при активном содействии мисс Миллер составил подробное досье.

— С фотографиями, картами и тому подобным, — добавила Эди, приукрашивая правду еще одной немыслимой ложью.

— Выражайтесь более определенно. — У Макфарлейна на подбородке непроизвольно задергалась жилка.

— Как уже сказала Эди, в «Доме на Темзе» известно о вашем плане уничтожить Купол скалы через два дня, в праздник Эйд аль-Адха, — ответил Кэдмон, быстро стараясь слепить правдоподобный сценарий. — И, отвечая на ваш следующий вопрос, «Пятерка» уже связалась со своими израильскими коллегами. Как только вы окажетесь на территории Израиля, «Моссад» затянет у вас на шее тугую петлю. Израильтяне очень не любят террористов.

— И какую сделку вы предлагаете? — Если не считать стиснутых челюстей, по внешнему виду Макфарлейна никак нельзя было понять, верит ли он тому, что ему говорили.

— Сделка очень простая: сдайтесь британским властям, и вам будет гарантировано гуманное и цивилизованное обращение. Если же вы откажетесь от этого предложения, вам придется полагаться на милость «Моссада». Насколько я понимаю, методы ведения допросов у израильской разведки отличаются особой жестокостью.

— На тот случай, если вы забыли, напоминаю, что я являюсь подданным Соединенных Штатов Америки, — с вызовом заявил Макфарлейн, словно это давало ему карт-бланш.

— Вы полагаете, для израильтян это будет иметь какое-то значение? Для них вы просто террорист, который собрался уничтожить самую почитаемую святыню в Иерусалиме.

— А что насчет Ковчега? — Тик на подбородке Макфарлейна стал более заметным.

Начиная верить в то, что ему действительно удастся осуществить «бескровный переворот», Кэдмон сказал:

— Он должен быть передан в руки правительства Ее величества. Если бы не то обстоятельство, что Ковчег находится у вас в руках, вас бы без раздумий бросили волкам из «Моссада». — Он взглянул на часы: 22.20. — Если вы к двадцати трем ноль-ноль не явитесь с повинной в британское консульство, предложение сделки будет аннулировано.

Разумеется, он понятия не имел, дежурит ли кто-либо в консульстве в столь поздний час. По этому шаткому мостику он пройдет, когда настанет время.