Я — Господь Бог - Джорджо Фалетти

— И когда мы приехали в «Радость», то увидели, что Джон, правая рука преподобного Маккина, убил его. Это все, что нам известно в данный момент.

Вивьен завершила свой рассказ и помолчала вместе со всеми, кто находился в комнате и смотрел на нее по-разному. Кто уже знал историю, выслушав ее, с горечью соглашался, что все так и есть. Кто слушал впервые от начала до конца, не мог скрыть недоверия.

Было семь часов. Утренний свет падал из окна, рисуя на полу квадраты.

Все чувствовали себя опустошенными.

В кабинете мэра Уилсона Голлемберга присутствовали начальник Департамента полиции Джоби Уиллард, капитан Алан Белью, Вивьен, Рассел, а также доктор Альберт Гроссо, психопатолог, которого мэр пригласил в качестве консультанта в расследовании и срочно вызвал, чтобы он занялся Джоном Кортигеном и его психозом.

Учитывая, что скрывалось в стенах «Радости», все согласились, что ребятам нужно провести ночь в другом месте. Их поручили приходящему персоналу общины и временно разместили в одной из гостиниц в Бронксе, которая согласилась их принять.

Вивьен поцеловала Санденс, но не сказала ей о смерти матери, решив сделать это на другой день.

Глядя, как дети садятся в автобус, она подумала, что придется еще немало поработать, прежде чем они забудут происшедшее. И понадеялась, что никто из них не потеряется. А ее саму между тем уже ожидало новое испытание — доклад руководству.

Когда нарисовали на полу контуры тела, унесли труп Майкла Маккина и увезли убийцу в наручниках, за Вивьен и Расселом пришла машина и доставила их в мэрию, куда почти одновременно с ними прибыл капитан и где Уилсон Голлемберг ожидал их как на иголках.

Прежде всего он хотел услышать заверения, что новых взрывов не будет.

Белью объяснил, что пиротехники обезвредили пульт дистанционного управления, который приводил детонатор в действие, и что благодаря письму, найденному у священника, и подтверждению на карте — этой гениальной догадке Вивьен — у них имеется точный список заминированных зданий. Хотя и с известными неудобствами для горожан, разминирование начнется через несколько часов.

Потом Вивьен изложила дело во всей его сложности и абсурдности вплоть до драматического завершения.

И тут доктор Гроссо, мужчина лет сорока пяти, полная противоположность привычному представлению о психиатре, понял, что настал его черед объяснить события. Он поднялся и, прохаживаясь по комнате, заговорил спокойным голосом, сразу захватив внимание собравшихся:

— То, что я выслушал, позволяет мне поставить диагноз, подтвердить который смогу позже, после более детального изучения дела. К сожалению, не имея возможности поговорить непосредственно с этим человеком, вынужден опираться только на свидетельства и потому думаю, что у нас навсегда останутся лишь предположения, а не уверенность.

Он пригладил усы и постарался говорить понятными для всех словами.

— Судя по тому, что я услышал, думаю, преподобный Маккин страдал многими заболеваниями. Первое — раздвоение личности, при котором он моментально переставал быть тем, кем был за секунду до того, как превращался в другого человека, то есть в того, чьим отличительным признаком служила зеленая куртка. Проще говоря, когда он надевал ее, он не исполнял роль, подобно актеру, а действительно становился другим человеком. И когда вновь преображался, в памяти у него ничего не сохранялось. Уверен, что его переживания из-за всех погибших были искренними. Это доказывает тот факт, что он решил преступить один из главных догматов своей церкви и нарушить тайну исповеди, лишь бы полиция поймала преступника и прекратились взрывы.

Доктор остановился у письменного стола и, опершись на него, окинул взглядом кабинет. Наверное, он всегда так делал, когда читал лекции в университете.

— Нередко наряду с подобными синдромами отмечается эпилепсия. Этот термин не должен вводить в заблуждение. Речь идет не о той болезни, симптомы которой широко известны, то есть когда человек бледнеет, у него бьет слюна из рта и начинаются конвульсии. Эпилепсия проявляется порой в самых разных формах. Во время приступов эпилепсии у человека могут возникать галлюцинации. Поэтому не исключено, что отец Маккин в такие минуты видел свое alter ego. Тот факт, что он описал его, доказывает это, а также подтверждает сказанное ранее о его полном неведении относительно собственных превращений.

Он пожал плечами, как бы предваряя дальнейшие аргументы:

— Его способности чревовещателя и выступления в молодости с этим даром на сцене лишь подтверждают такой тезис. Иногда у психически неустойчивых артистов возникает идентификация с куклой, чьи привлекательность и общение с публикой и лежат в основе успеха. Тем самым кукла вызывает у артиста зависть или даже враждебность. Один мой коллега, лечивший такого больного, рассказывал мне, что его пациент был убежден, будто у его куклы были близкие отношения с его женой.

Он невесело улыбнулся:

— Я понимаю, что подобный разговор здесь и сейчас, в этой аудитории, может вызвать лишь улыбку. Но поверьте, в психиатрической больнице такое в порядке вещей.

Он отошел от стола и снова принялся ходить по кабинету.

— Что касается Джона Кортигена, думаю, он невольно оказался во власти харизматической фигуры отца Маккина. Он, видимо, настолько идеализировал его, что сделал своим кумиром. И в результате убил, когда понял, кто он и что творил на самом деле. Когда я с ним разговаривал, он попросил меня сказать всем, что это он устраивал взрывы, потому что хочет сохранить доброе имя священника и все важные дела, совершенные им. Как видите, человеческое сознание…

На столе мэра зазвонил телефон и прервал доктора. Голлемберг взял трубку.

— Алло!

Что-то выслушав, он подождал, потом ответил:

— Здравствуйте, сэр. Да, все закончено. Могу заверить, что городу больше ничто не угрожает. Есть и другие бомбы, но мы нашли их и обезвредили.

На другом конце провода прозвучал ответ, который мэр, похоже, выслушал с удовольствием.

— Спасибо, сэр. В ближайшее время передам вам подробный отчет об этой безумной истории. Как только окончательно разберемся в некоторых деталях.

Он слушал еще некоторое время.

— Да, подтверждаю. Вивьен Лайт.

И улыбнулся, видимо, в ответ на слова собеседника:

— Хорошо, сэр.

Мэр поднял голову и поискал глазами Вивьен:

— Вас просят к телефону.

И протянул ей трубку. Немало удивившись, Вивьен подошла и взяла трубку так, как будто делала это впервые в жизни.

— Алло?

Голос, который она услышала, принадлежал одному из самых известных людей в мире.