Адское пламя - Нельсон Демилль

— Что ж, они тут неплохо поработали. Но свое переселение сюда мы обсудим позднее.

Я поехал на запах, и через сотню ярдов мы увидели маленький дощатый коттедж на берегу пруда.

Кейт взяла свой портфель, мы вылезли из машины и вошли в домик. Он оказался вполне приличным строением с гостиной, спальней и кухней, украшенной эклектическим набором вещей, купленных на интернет-аукционе. К задней его части примыкала веранда, выходящая на пруд. И я надеялся, что где-то внутри обнаружится еще и ванная.

Кейт уже изучала кухню, и я поинтересовался:

— Что там в холодильнике?

Она открыла дверцу:

— Электрическая лампочка.

— Позвони в бюро обслуживания.

Она и это проигнорировала, но зато нашла ванную.

Я снял трубку с телефонного аппарата, стоявшего на письменном столе, и набрал номер Дика Кернса — с оплатой звонка вызываемым абонентом.

Он подтвердил оплату и спросил:

— Почему это плачу я?

— А я в тюрьме и уже использовал бесплатный звонок, чтобы звякнуть своему букмекеру.

— Где ты? И кто такая Уилма, чье имя у меня на определителе?

— Жена Неда. Что ты нарыл?

— Насчет чего? А-а, Пушкин! Русский поэт. Уже умер. Больше никакой информации.

Дик, видимо, испытывал искушение немного меня подурачить, вместо того чтобы сразу послать куда подальше.

— Кончай, Дик. Это действительно важно.

— Прежде я должен вас спросить, какой у вас допуск.

— Пять футов одиннадцать дюймов.

— К сожалению, детектив Кори, большая часть этих сведений не может быть выдана людям менее шести футов ростом, но я тут укажу, что вы уже подали заявку на шестифутовый допуск.

Расправившись с этой древней шуткой, Дик сказал:

— Ну ладно. Готов записывать?

— Сейчас. — Тут Кейт как раз вышла из ванной, пододвинула к столу кухонный стул и села. Я включил громкую связь и предложил Дику: — Можешь поздороваться с Кейт.

— Привет, Кейт!

— Привет, Дик.

— Я рад, что вы тоже там и уберегаете этого парня от неприятностей.

— Пытаюсь.

— Я вам когда-нибудь рассказывал о том случае…

— Дик, — оборвал я, — у нас мало времени.

— Ага, у меня тоже. Ладно. Готов?

Кейт достала блокнот, я взял ручку со стола:

— Давай!

— Даю. Путов Михаил. Родился восемнадцатого мая тысяча девятьсот сорок первого года в Курске, Россия, Союз Советских Социалистических Республик. Отец погиб в бою в сорок третьем, капитан Красной армии. Мать умерла, больше никаких сведений. Субъект учился… Не могу выговорить эти гребаные русские названия…

— Давай по буквам.

— Хорошо. — Он начал выдавать сведения об образовании Михаила Путова, и у меня уже стало сводить челюсти, пока он не сообщил: — Окончил Ленинградский политехнический институт, факультет ядерной физики. Потом аспирантуру. А потом работал в этом… черт бы его побрал… Курчатов? Ага, Институт Курчатова в Москве… Тут сказано, что это ведущее ядерное заведение в Советском Союзе и малый занимался там исследовательской работой.

Мы обменялись с Кейт многозначительными взглядами.

— Ты именно на это рассчитывал?

— Что еще там есть?

— Ну, потом он вкалывал на кухне, чистил картошку для супа…

— Дик!..

— Работал в Сибири, был связан с советской программой ядерных вооружений… — Он по буквам назвал город или базу. — Эта информация вроде как секретная, а начиная с семьдесят девятого года и по девяносто первый, до развала Советского Союза, сведений о нем почти нет.

— О'кей… а насколько эта информация надежна?

— Часть сведений я получил напрямую от ФБР. Путов у них в списке взятых под наблюдение. Другие сведения почерпнул из автобиографии, которую он выставил на веб-сайте по месту работы.

— А где он работает?

— В Массачусетском технологическом институте. Профессор.

— И что преподает?

— Ну не русскую историю.

— Ага…

— Еще кое-какие сведения о нем я получил он-лайн из академических журналов. Его очень уважают.

— За что?

— За ядерное дерьмо. Не знаю. Хочешь, чтоб я тебе это зачитал?

— Ладно, я потом посмотрю. Что еще?

— Ну, еще мне повезло в отделении ФБР в Бостоне. Нашел там одного парня, который, как я знаю, любит потрепаться «без протокола». И он сказал мне, что Путов приехал сюда в девяносто пятом году в рамках нашей помощи бывшим советским гражданам с целью использовать здесь болтающиеся без дела таланты, прежде чем эти парни продадутся кому-нибудь другому за более высокую цену. В рамках этой же программы его устроили на работу в МТИ.

— Надо было его просто пристрелить.

Дик усмехнулся:

— Ага, это обошлось бы дешевле. Ну вот, ему купили квартиру в Кембридже, и он по-прежнему получает свои баксы от дяди Сэма. Я к тому же проверил его кредитную историю и выяснил, что его рейтинг — ААА. Никаких долгов или проблем с возвратом кредитов. А это, как нам хорошо известно, снимает половину причин, по которым он мог бы встрять в большую часть нелегальных ядерных делишек, происходящих во всем мире.

— Верно. — Но меня беспокоила вторая половина: причины или мотивы, настолько неотразимые, чтобы заставить заняться нелегальными делишками нефтяного миллиардера. Власть, например. Или слава. Или месть.

— А почему он оказался в фэбээровском списке лиц, взятых под наблюдение? — спросила Кейт.

— Парень из Бостона сказал, что это стандартная процедура для подобных людей. Но у Бюро нет на него никакого негатива. И все же они требуют, чтобы он уведомлял их, когда куда-то уезжает, поскольку, как говорит этот парень, Путов — ходячее хранилище таких секретов, которые нельзя передавать странам, ведущим нелегальную работу над ядерной программой.

— А Путов уведомил бостонский офис, что намерен уехать из города?

— Не знаю, я этим не интересовался. Мне и так здорово повезло, что он мне попался и все это рассказал «без протокола». Но мои вопросы касались только прошлого.

— Жена у него есть? — спросила Кейт. — И дети?

— Двое взрослых сыновей перебрались сюда в рамках той же программы. На них — ничего. Жена, Светлана, не очень хорошо говорит по-английски.

— Вы с ней общались?

— Ага. Позвонил им на квартиру. Но перед этим звякнул ему на кафедру, в МТИ. Его секретарша, мисс Крэбтри, сказала, что он прислал ей е-мейл в субботу и сообщил о задержке до вторника — до сегодня. Но его там нет и никто ничего не слышал. Думаю, он все еще в ваших краях. А?