Гонки со смертью - Мэг Гардинер

В голосе ее звучало откровенное злорадство.

— Сначала я все не могла понять, чего это твой женишок так беспокоится о твоем здоровье. А потом вспомнила, как ты шарахнулась в прошлый раз от двери, увидев на ней значок радиации. Это навело меня на раздумья.

По отблескам аварийного освещения и эху, гулявшему по стенам, я поняла, что мы находимся на одном из этажей, выходящих на атриум. Я заметила клочья пакли, ведра с краской, строительные леса, голую некрашеную кладку и провода, свисающие с потолка. Суэйзи схватила меня за шиворот и приставила к плечу электрошокер:

— Давай быстрее!

Я ползла в сторону окна, за которым мерцали огни небоскребов и бульвар Уилшир извивался змеей до самого побережья. Я чувствовала, как ко мне постепенно возвращается координация. Хорошенько собравшись, я могла бы даже перекатиться через бок. Но пока не понимала, способна ли встать на ноги, хотя сбить эту гадину с ног могла попробовать. Вдохнув полной грудью, я оперлась на руки.

— Больно прыткая! — сказала она и снова ударила меня током.

Придя в себя, я обнаружила с обеих сторон рта струйки кровавой слюны. Огни за окном кружились. Я застонала от боли, да еще поняла, что обмочилась.

От звона в ушах трещала голова. Когда в мозгу немного прояснилось, я поняла, что Суэйзи обезопасилась, примотав мои руки скотчем к какому-то стальному столбу. Лицо ее, наполовину затененное, было исполнено зловещей решимости.

— Хочешь верь, хочешь нет, но я считаю, что события приняли несчастливый оборот, — сказала она.

Я пошевелила ногами, но упереться было не во что. Я лежала на спине с вытянутыми за голову руками, а Суэйзи еще крепче приматывала их к столбу. Руки болели и уже начали неметь.

— По мне, так лучше бы оставить тебя в живых.

«Тогда остановись!» Я хотела это сказать, но язык и губы не слушались.

— Однако дело зашло слишком далеко, и мы с тобой тут ни при чем. — Она продолжала обматывать мои руки скотчем. — Вот твой отец понял бы, о чем идет речь.

— Н-нет! — промычала я.

Ее движения были сосредоточенны и обстоятельны — даже лицо заблестело от пота.

— От него тебе достались хорошие гены. Если допустить, что ты оказалась устойчива к сыворотке протеинового агента, то вы с Джесси могли бы народить с полдюжины высококачественных ребятишек.

Я сглотнула кровавый сгусток.

Суэйзи отбросила в сторону скотч и подергала путы, проверяя их надежность. Она намотала липкую ленту в сантиметр толщиной. Попробовав пошевелить руками, я почувствовала острую резь в запястьях. В общем, меня намертво привязали к столбу.

Она встала, вытирая ладонью лоб.

— И ты была бы не первой. Кое-кто из твоих одноклассников имел прекрасных, здоровых детей. Эбби Хэнкинс, например.

Упоминание Эбби отдалось в голове болью. Я закрыла глаза, подавив в себе крик.

— У ее дочери Дульси коэффициент интеллекта сто пятьдесят две единицы по шкале Стэнфорда-Бинета, а на дошкольном собеседовании она рассуждала почти как гениальный ученый.

Услышав ее шаги, я открыла глаза. Оказалось, что она уже сидит за раскладным столом, выкладывая на него разные предметы, среди которых был и «глок» Джесси. Мне вспомнился совет Тима Норта.

Первое правило, если в тебя собрались стрелять: имей при себе пистолет.

Первое правило, если на тебя идут с ножом: имей при себе пистолет.

Она внимательно посмотрела на меня.

— Тебе знакома этимология слова «тератогенезис»? Обычно его переводят как «создание чудовищ». В медицине его используют для обозначения субстанций, вызывающих неправильное развитие утробного плода. — Откинув с лица выбившуюся прядь, Суэйзи подошла ко мне. — Греческий корень «терато» переводится как «чудовище», «зверь». — Она опустилась на корточки рядом со мной, глаза ее лихорадочно блестели. — Но он означает еще и другое, а именно — «чудо».

Она скользнула взглядом по моему телу. Я попыталась согнуть колени.

— Ты ведь поверила в эту сказку, не так ли? Что, дескать, Койот убивает женщин, которые подверглись воздействию протеинового агента. А злые дяди из государственных служб пытаются замести под ковер свои огрехи. — Она усмехнулась: — Как наивно!

И задрала мою блузку. Я попробовала вывернуться, но ноги после электрошока не слушались.

— Нет! Если бы только можно было открыть экспериментальную программу по выведению таких детишек, это было бы настоящим прорывом в науке. Ты только представь — подлинный тератогенезис! Чудо-дети!

Она положила руку мне на живот. Рука была теплая.

— Но моя задача — вернуть ситуацию в нормальное русло. Люди, зараженные протеиновым агентом, представляют собой опасность для генома человека. Когда появились признаки эпидемии, альтернативы не стало.

Она погладила мой живот.

— Эти люди были обречены. Ты понимаешь? А ведь они бесконтрольно размножались! Их дети будут представлять собой опасность, если не наблюдать за ними. Те, кто выживет, станут Койотами, только никто не будет ими руководить и управлять, никто не сделает воинами. Они понесут в себе смертельную угрозу.

Рука ее, сухая и теплая, все гладила мой живот.

— А что касается воинов… — В ее голосе зазвучали благоговейные нотки. — Если бы ты только видела Кай на вершине ее возможностей! Она была изумительным творением! — покачала головой Суэйзи. — Но вышла слишком далеко за рамки своей миссии. Я должна осадить ее, и это — лучший способ заманить сюда.

«Да ты просто боишься, что полиция доберется до Койота! Боишься, что она заговорит или предстанет перед судом!» — подумала я.

Речь давалась мне с трудом, но я все-таки выговорила:

— Ты просто спасаешь свою шкуру и шкуры тех, кто поручил тебе это!

Она снова ядовито усмехнулась:

— По-моему, ты не совсем понимаешь. В тебе слишком много от матери, я думаю.

Суэйзи сняла с шеи цепочку с висюльками. Они позвякивали и блестели. Это оказались армейские номерные знаки и осколочек от снаряда. Она провела этим осколком по моему животу, расстегнула джинсы и положила чертово ожерелье мне на трусы. Потом встала, вынула из кармана мобильник, нажала нужную кнопку и сделала фото. Вспышка ослепила меня, но я слышала, как она набирала номер, и по пискнувшему сигналу поняла, что Суэйзи кому-то послала это фото.

Потом я увидела ее уже за столом. Она взяла шприц для подкожных инъекций и повернулась ко мне.

— Нет! Не надо! — ужаснулась я.

Она посмотрела на меня изумленно, потом фыркнула.

— Это не для тебя. — И убрала шприц в карман белого лабораторного халата.

Если укол предназначался не мне, значит, Койоту, и я, конечно же, догадалась, что там были не витамины. Она положила «глок» в другой карман и взяла электрошокер.