Кровавый омут - Фрэнсис Пол Вилсон

— Что толку, когда окна-двери до сих пор не закрываются.

— До сих пор?

Лайл кивнул:

— До сих пор. Когда закрываешь, распахиваются не так быстро, как прежде, но все равно со временем открываются.

— Думаешь, Тара?

Он снова кивнул:

— Наверно, чувствует себя тут как в ловушке. Хочет выйти, старается и не может.

В дверь вдруг ворвался Чарли, размахивая газетой:

— Эй, Джек! Гляди сюда! — Он бросил на стол «Пост», сложенную вдвое в длину и еще пополам вроде авиабилета, ткнул пальцем в заголовок. — Это ты? Твоя работа?

Джек взял газету, Лайл зашел сзади, заглядывая через его плечо.

ЯСНОВИДЯЩАЯ НЕ ПРЕДВИДЕЛА!

У Элизабет Фостер, больше известной как медиум-консультант мадам Помроль, вторично на одной неделе возникли проблемы с нью-йоркской полицией. Утром в прошлое воскресенье Элизабет и ее муж Карл бродили раздетыми догола по финансовому кварталу. На сей раз обвинения гораздо серьезней. Делом заняты федеральные власти. Вчера супруги Фостер пытались расплатиться фальшивой стодолларовой купюрой в бутике «Ла Белль» на Мэдисон-авеню. Министерство финансов ведет расследование.

Дальше — больше. При обыске их квартиры в Верхнем Вестсайде, именуемой также «Храмом Вечной Мудрости мадам Помроль», были обнаружены не только фальшивые бумажки на несколько тысяч, но и неопровержимые доказательства, что дама-медиум — обыкновенная мошенница".

Джек не мог сдержать ухмылку, читая о найденных в приемной подслушивающих устройствах, о спрятанных в головных уборах мадам электронных наушниках мониторах, потайных дверцах и, самое страшное, о досье на клиентов, о папках, битком набитых отснятыми на ксероксе копиями водительских прав, карточек социального страхования, банковских документов, записей с перечислением их слабостей, склонностей и пристрастий. В результате окружной прокурор Манхэттена готовится предъявить обвинение в мошенничестве и нарушении федерального закона о фальшивомонетничестве.

— Все, хана! — вскричал Лайл. — Конец! Погорели! Финита! Мадам Помроль будет гадать по ладони за курево в Рикерсе или в федеральной тюряге! Это ты устроил?

— По-моему, да.

— Подкинул фальшивки?

— К сожалению, это профессиональная тайна.

— Молоток, Джек, — впервые за все утро ухмыльнулся Чарли. — Пригвоздил ее!

Джек пожал плечами:

— Иногда дела идут по плану, иногда нет. Это пошло.

Он смотрел на статью, купаясь в теплой радости от образцово сделанной работы. Фостеров рано или поздно должен был постичь крах. Хорошо, что рано.

В данном конкретном случае стоял большой вопрос, как они распорядятся наличными. Положат на депозит и будут выписывать чеки или начнут тратить? Имея неплохой приток наличных — настоящих наличных, не чеков, не долговых расписок, — которые наверняка не декларируются, скорее предпочитают расплачиваться живыми деньгами, за которыми трудней проследить, если Внутренняя налоговая служба примется разнюхивать.

Лайл хлопнул Джека по плечу:

— Запомню, что с тобой никогда нельзя ссориться. С таким парнем лучше не связываться.

Если выйдет по-моему, думал Джек, с Илаем Беллито скоро будет то же самое. Только хуже. Гораздо хуже.

Все направились обратно в подвал в более приподнятом настроении, снова взялись за кирки, снова вместе набросились на бетонную плиту, сваливая обломки в кучу содранной обшивки.

К середине дня раздолбили половину пола, быстренько перекусили в греческой деликатесной на Дитмарс, вернулись к работе.

— Слушайте, — сказал Лайл, оглядывая полный разгром на месте бывшего подвала, — может, лучше двоим теперь землю копать, а третий займется бетоном?

— Хочешь приступить к поискам Тары?

— Конечно. Чем скорее найдем, тем скорее из разнорабочих станем праздными джентльменами.

— А как мы ее опознаем?

Лайл пристально взглянул на землю:

— По-прежнему думаешь, что она там в компании?

— Могу поспорить.

— Ну, это препятствие мы как-нибудь преодолеем. — Он поднял глаза на Джека. — Хочешь покопаться в землице?

— Я вообще-то не страстный искатель сокровищ, — признался тот, — но могу.

Лайл обратился к брату:

— А ты, Чарли? Земля или бетон?

— Я уж как-то к плите приспособился.

— Ладно. Будем меняться, когда кто захочет. — Он шагнул ближе к Джеку и театрально прошептал: — Если вдруг наткнешься на останки «недостающего звена»[27], не говори Чарли. Он не верит в эволюцию и будет недоволен.

— Кончай, Лайл, — буркнул Чарли.

И я бы сказал то же самое, мысленно поддержат его Джек.

Лайл схватил лопату, всадил в землю.

— Да ведь это же правда. Ты веришь, что мир сотворен за шесть дней?

— Как в Библии сказано, так я и верю.

— Как и епископ Ашер, который выписал из Библии все даты и возраст упомянутых персонажей. По его расчетам, земля была сотворена 26 октября 4004 года до Рождества Христова. — Он бросил в сторону полный совок земли и принял задумчивую позу. — Интересно, до или после полудня? Так или иначе, я бы сказал, земля за шесть тысяч лет чертовски разрослась и прожила богатую жизнь.

Джек тоже взял лопату.

— Очень интересно. Давай копать.

— Как сказано, так и верю. Мы говорим о слове Божьем, однозначно, — не уступал Чарли.

— Да ну? — Лайл поднял палец. — Что ж, у меня тоже есть несколько слов...

Ох, нет, вздохнул Джек. Как с цепи сорвались.

— Слушайте, в чем вообще дело? — вмешался он. — Я не всегда зарабатывал на оплату счетов, улаживая чужие проблемы. Занимался садовым делом, работал в вольнонаемных ремонтных бригадах и слышал вокруг одни разговоры о девках и выпивке. А вас что обуяло, ребята?

— Чарли не пьет, — усмехнулся Лайл, — и мы оба давно уж не ходим по девкам.

— А ты, Джек, чего думаешь? — спросил Чарли.

— О чем? — уточнил он, заранее зная ответ.

— О вере, — сказал Лайл, — о Боге и прочее.

По мнению Джека, это слишком личный вопрос. Никому не открывая даже своей фамилии, он вовсе не собирается толковать о вере с ребятами, с которыми знаком меньше недели. Вообще не особо об этом раздумывает. В его мире то, чего нельзя понять, увидеть и пощупать, не имело большого значения.

До недавнего времени.