Жажда - Ю Несбе

– Секс-куклы – это не новость, – сказал Смит и посмотрел на женщину из пластика и силикона на кровати. – Когда нидерландцы владычествовали на семи морях, моряки возили с собой игрушечные имитации вагины, сшитые из кожи. Они были настолько привычными, что китайцы называли их «Dutch wife»^[45].

– Правда? – спросила Катрина, глядя на облаченных в белое ангелов-криминалистов, осматривающих спальню. – Они говорили по-английски?

Смит рассмеялся:

– Got me^[46]. Статьи в профессиональной прессе публикуются на английском. В Японии есть бордели с секс-куклами. В самых дорогих из них есть нагревающиеся элементы, поддерживающие температуру тела, и скелеты, благодаря которым их руки и ноги можно сгибать в естественных и неестественных положениях, и у них автоматическая смазка…

– Спасибо, я думаю, этого достаточно, – перебила его Катрина.

– Конечно, простите.

– Бьёрн объяснил, почему остался в Котельной?

Смит покачал головой.

– У них с Лиен какие-то дела, – ответил Виллер.

– С Берной Лиен? Какие-то дела?

– Он только сказал, что, до тех пор пока это не считается местом предполагаемого убийства, он предоставит право работать другим.

– Дела, – пробормотала Катрина, выходя из спальни.

За ней по пятам шагали двое коллег. Они вышли из квартиры на парковку перед многоквартирными домами. Полицейские остановились позади синей «хонды», у которой два криминалиста проверяли багажник. В квартире они обнаружили ключи и удостоверились, что автомобиль зарегистрирован на Александра Дрейера. Небо над ними было серо-стального цвета, и Катрина видела, как на другой стороне волнистых, поросших травой лугов долины Торсховдален ветер треплет кроны деревьев. Последний прогноз погоды сообщал, что «Эмилия» всего в нескольких часах от Осло.

– Бросить машину было умно, – сказал Виллер.

– Угу, – промычала Катрина.

– Что вы имеете в виду? – спросил Смит.

– Проезд через пункты оплаты дорог, крытые парковки и уличные камеры, – объяснил Виллер. – Можно запустить программу распознавания регистрационных номеров на камерах, это занимает секунды.

– Brave new world, – сказала Катрина.

– O brave new world, that has such people in it^[47], – произнес Смит.

Катрина повернулась к психологу:

– Вы можете представить, куда мог сбежать такой человек, как Валентин?

– Нет.

– «Нет» означает «понятия не имею»?

Смит прижал очки к переносице.

– «Нет» означает «я не могу представить, чтобы он хотел сбежать».

– Почему нет?

– Потому что он зол.

Катрина поежилась:

– Вряд ли вы заставили его злиться меньше, если он слышал ваш подкаст с До.

– О да, – вздохнул Смит. – Возможно, я зашел слишком далеко. Снова. К счастью, у нас хорошие замки и камеры наблюдения после того взлома в хлеву. Но может быть…

– Что «может быть»?

– Может быть, мы чувствовали бы себя в большей безопасности, если бы у меня было оружие, пистолет или что-нибудь подобное.

– Правила не позволяют выдавать вам полицейское оружие без лицензии и прохождения курса.

– Вооружение по необходимости, – напомнил Виллер.

Катрина взглянула на него. Условия вооружения по необходимости, возможно, были соблюдены, а возможно, и нет. Но она представила себе заголовки в газетах после убийства Смита, когда выяснится, что он просил о вооружении по необходимости и получил отказ.

– Ты поможешь Халлстейну затребовать пистолет?

– Да.

– Хорошо. Я попросила Скарре проверить поезда, паромы, самолеты, отели и пансионаты. Будем надеяться, что у Валентина нет документов на другие имена, кроме Александра Дрейера.

Катрина посмотрела на небо. У нее был любовник, занимавшийся параглайдингом, и он рассказывал, что, даже если на земле штиль, на высоте всего двухсот метров ветер может дуть со скоростью машин на автобане. Дрейер. Dutch wife. Какие-то дела? Пистолет. Злость.

– И дома Харри тоже нет? – спросила она.

Виллер покачал головой:

– Я позвонил в дверь, обошел вокруг дома и заглянул во все окна.