В никуда - Нельсон Демилль

Она подняла на меня глаза.

– Вы...

– Бреннер. Пол Бреннер. Фамилия написана в ваучере.

– Ах вот как... Извините.

Она постукала по клавишам компьютера и посмотрела на экран. А я представил себе надпись крупными буквами: "РАЗЫСКИВАЕТСЯ ЖИВЫМ ИЛИ МЕРТВЫМ. СООБЩИТЬ В ПОЛИЦИЮ!"

Но девушка, читая, улыбнулась. Судя по табличке на груди, ее звали Деп, что значило "симпатичная".

– Все правильно, мистер Бреннер. Добро пожаловать в "Сенчури риверсайд".

– Спасибо.

У меня было ощущение, что на мне не хватает одежды, что я небрит и зубы нечищены. Но Деп как будто не заметила.

– Надеюсь, путешествие было приятным? – спросила она.

– Интересным, – ответил я.

– Ах вот как... Откуда вы приехали?

– Из Нячанга.

– И как там погода?

– Отличная.

– А здесь облачно. Но зато прохладнее – вам понравится.

Деп снова посмотрела на экран.

– Мы приготовили для вас очень хороший номер, мистер Бреннер. С лоджией и видом на реку и старый город.

– Спасибо.

– Вы бывали раньше в Хюэ?

– Неподалеку. В Куангчи. В шестьдесят восьмом.

Деп подняла на меня глаза.

– Ах...

Вот именно.

– Могу я посмотреть на ваши паспорт и визу? – попросила она.

– Пожалуйста. Только верните обратно.

– Конечно. Но мне необходимо сделать ксерокопии. А вы пока заполните вот эту форму.

Я заполнил регистрационную карточку, а Деп тем временем сняла копии с моего паспорта и визы. Вернувшись, она отдала мне документы. А я ей – карточку.

– Вы собираетесь остановиться у нас на трое суток? Так? – спросила она.

– Да. – Про себя я подумал: возместит мне гостиница уплаченные деньги или нет, если меня арестуют раньше? А вслух спросил: – Кстати, у вас есть свободные номера?

Деп проверила по компьютеру.

– Немного. На праздники у нас много гостей. – Она дала мне ключ. – Если вам что-нибудь понадобится, консьержка в вашем распоряжении.

– Спасибо. Для меня нет сообщений?

– Сейчас посмотрю.

Деп порылась в ящике с папками и извлекла большой конверт.

– Вот это, кажется, вам.

Я принял конверт и расписался в получении.

– Ваш багаж вскоре принесут. Номер шесть на пятом этаже. Лифты справа за вами. Приятного отдыха.

– Спасибо. Вы очень красивы. Чак мунг нам мой.

Деп улыбнулась, поклонилась и сказала:

– Спасибо. И с Новым годом.

Я вошел в лифт и поехал наверх. Интересно, что во всех гостиницах мира говорят одними и теми же словами. Наверное, всю гостиничную обслугу производят в одном месте – где-нибудь в Швейцарии, – вкладывают в головы маленькие заводные автоматы, закручивают пружину и распускают по свету.

Лифт остановился на пятом этаже. Я вышел и нашел свой номер.

Он состоял из большой гостиной, такой же большой спальни, просторной ванной и – как обещала Деп – лоджии с видом на Старый город на другом берегу реки.

Современная мебель выглядела удобной, но мои стандарты пали насколько низко, что я уже не соображал, что к чему.

В большом алькове располагался стол. Я сел и распечатал конверт. В нем находился факс от Карла. Но отнюдь не поздравительный.

Я заметил, что Карл отказался от делового стиля, в котором легче почувствовать двойные смыслы. Записка была дружеской – ведь предполагалось, что я во Вьетнаме не по делам, а старый ветеран, приехал как турист. Карл понимал, что текст окажется в руках полиции задолго до того, как попадет ко мне. И еще он поменял свой пол и сделался Кей.

Дорогой Пол,– писал он,– надеюсь, моя записка тебя найдет, и еще надеюсь, твое путешествие проходит именно так, как ты предполагал. Относительно той дамы, о которой мы с тобой говорили: я слышала, она замужем за каким-то американцем. Так что будь осторожен, когда говоришь с ней в постели, и берегись ревнивого мужа. Как друг, советую тебе порвать эту связь. Ничего хорошего от нее не жди. Но что приятно, твой график в Хюэ выглядит вполне интересным. Надеюсь, ты повеселишься. Жду известий. И подпись: Любящая тебя Кей.

Оставалось понять скрытый в тексте смысл. Но это было несложно. Замужем за каким-то американцем означало, что Сьюзан, возможно, работала на другой американский разведывательный орган. Ну и что? Я толком не знал, на кого сам работаю.

Твой график в Хюэ выглядит вполне интересным – значит, моя завтрашняя встреча состоится.

Я открыл ящик, нашел ручку, бланк факсимильной связи и написал:

Дражайшая Кей! Приехал в Хюэ и получил твой факс. Как мило, что ты тревожишься о моих любовных похождениях. Но замечу тебе: если спишь с врагом, то хотя бы знаешь, где он находится в данный момент. Путешествие проходит нормально – очень динамично, очень интересно. Мне нравятся вьетнамцы, а правительство проделало колоссальную работу. Я тебе очень признателен за то, что ты предложила эту поездку.

Я оторвался от письма, подумал и добавил:

Тени войны встречаются тут и там, но тени в моем сердце и в моем уме меркнут. Если долго не буду писать, знай: я нашел то, что долго искал. И еще знай: я нисколько не жалею, что приехал сюда. Передай привет С.

Я перечитал написанное и решил, что получилось хорошо – и для Карла, и для полковника Манга, и для Синтии, и для меня, и для последующих поколений.

Я вспомнил свои письма в Америку 68-го года – эдакую помесь новостей, солдатских жалоб и несильной тоски по дому. Но, как каждый человек на войне, который понимает, что очередное письмо может оказаться последним, я всегда завершал на одной и той же ноте: я в мире с собой, сознаю, что могу умереть, не боюсь, но надеюсь на лучший исход. А в подоплеке говорилось, что опыт мне очень полезен. И я вернусь гораздо лучшим человеком, чем уезжал. Надеюсь, Бог тоже читал мои письма.

Тяжелое бремя для восемнадцатилетнего юноши, но взрослеешь быстро, если приходится исчислять минутами свое пребывание на земле.

И вот через три десятилетия я опять здесь и моя жизнь снова в опасности. И в письме на родину те же мысли: я готов ко всему, и дома должны быть готовы ко всему.

Я оставил факс от Карла на столе – уничтожить его значило бы вызвать подозрение у тех, кто его уже читал.

Встал, захватил сумку и пошел в ванную. Почистил зубы, умылся, расчесал волосы.

Позвонили в дверь. Я вернулся в гостиную и открыл дверь. Принесли мой чемодан, и я дал коридорному доллар. Щелкнул замками, вынул измятый синий пиджак и набросил на плечи. Но распаковываться не стал. Взял со стола написанный мной факс и пошел вниз – не терпелось увидеть Сьюзан.