Самая долгая ночь - Грег Кайзер

— Прошу тебя, — прошептала она. В темноте ее голос показался ему совсем юным.

Он вошел в нее, и Река негромко всхлипнула.

— Ga door, alsjehlieft, ga door, — прошептала она. — Mein lief, — добавила она еле слышно, — mein lief.[30]

Ему показалось, будто он понимает ее слова, потому что они были похожи на немецкие. Их ритм совпадал с ритмом вагона, с перестуком колес на стыках рельс. И перестук этот напоминал звук шагов, и каждый такой шаг, казалось, приближал их к дому. Он ощутил знакомый прилив жара и напрягся внутри нее. Река прошептала что-то по-голландски, чего он, однако, не понял. Впрочем, какая разница, она может говорить что угодно, но он все равно будет ее любить.

Автомобильный дворник замер без движения, и по ветровому стеклу, бурля, стекал настоящий водопад. Пройсс открыл дверь БМВ и шагнул на пустынную, мокрую улицу рядом с вокзалом Гронингена. Грузовик с полицейскими де Гроота остановился позади его машины и выключил мотор. Пройсс выбросил окурок в лужу. Погода была омерзительная. Пройсс поспешил под спасительный козырек над входом в здание вокзала.

Кремпель вылез с заднего сиденья и встал рядом с ним. Мункхарт и де Гроот остались стоять под дождем.

— Гауптштурмфюрер, — обратился к нему Кремпель. — Что нам делать? Ведь наш грузовик…

Пройсс даже не повернул голову в его сторону. Она раскалывалась от боли, и он не хотел лишний раз вертеть ею из стороны в сторону.

— Ступайте, разыщите начальника станции и Хасселя, он начальник местного управления орпо. По идее он должен быть в том же кабинете.

Положив на место телефонную трубку в Стапхорсте, Пройсс позвонил этому Хасселю и дал задание отправить людей на поиски поезда, затем найти начальника станции и поговорить с ним.

— Приведите мне обоих.

Пройсс втянул в себя прохладный влажный воздух, в надежде, что это поможет хотя бы частично снять головную боль.

Жаль, что здесь нет Гискеса, подумал Пройсс, медленно поворачивая голову. Потому что будь этот мерзавец здесь, с каким удовольствием он бы приставил к его виску пистолет и нажал на спусковой крючок. С этими мыслями Пройсс вытащил из портсигара очередную сигарету.

Вскоре вернулся Кремпель, ведя за собой невысокого мужчину в темной форме. Будь сейчас светло, эта форма была бы зеленой формой орпо, и еще одного, более плотного телосложения, по всей видимости, начальника станции. Этот был в белой рубашке, которая выглядывала из-под темной куртки. Пройсс в темноте нащупал руку Хасселя и пожал ее.

— Лейтенант Хассель, — поприветствовал он его.

— Слушаю вас, гауптштурмфюрер, — отозвался тот.

— А теперь скажите мне, что вы обнаружили поезд.

Хассель торопливо кивнул словно механическая игрушка.

— Мы полагаем, что мы его нашли, — ответил он, явно ожидая, что последует за этим его заявлением.

Пройсс перешел на голландский.

— И где же он, этот ваш поезд? — довольно резко спросил он, на сей раз обращаясь к начальнику станции.

— Видите ли, я не уверен, — начал было тот, но Пройсс не удостоил его даже кивком, он предпочел пощадить собственную голову. — Судя по семафорам, на перегоне между Винсумом и Варффумом движется какой-то состав.

— И далеко это отсюда? — спросил Пройсс.

— От двенадцати до двадцати километров. Где-то на этом отрезке пути.

— И вы считаете, что это мой поезд?

На этот вопрос ответил Хассель.

— В это время согласно расписанию на данном отрезке пути не должно быть никаких поездов, тем более, в такое время суток. Так что это может быть только поезд с вашими…

Слава богу, подумал Пройсс, похоже, этот тип из орпо не такой уж и тупица, поскольку не договорил.

— К тому же мы имеем кочегара и стрельбу рядом со станцией.

— Причем тут кочегар и стрельба?

— Кочегар, сбежавший с того поезда. Он появился здесь, неся какую-то околесицу про то, как чуть южнее отсюда в кабину машиниста ворвались вооруженные люди. Когда поезд ушел, он вылез из укрытия и обнаружил рядом с путями троих моих подчиненных. Из числа тех, что охраняли поезд. Убитыми, как вы понимаете. А двадцать минут назад мне доложили о стрельбе на путях рядом со стрелками, в южной части города. Там застрелили еще двух моих людей, которые надзирали за бригадой поляков. Так что нет никаких сомнений в том, что это ваш поезд.

Разумеется, это мой поезд, подумал Пройсс. Он с самого начала был моим, еще до того, как Науманн наорал на меня в телефонную трубку.

— А теперь покажите мне, где он сейчас, — приказал Пройсс начальнику станции и послал Кремпеля принести из машины карту и фонарик. Кремпель растворился среди струй дождя.

— Скажите, на это линии есть боковые ветки? По которым поезд мог бы уйти от нас?

— Нет, гауптштурмфюрер, — ответил начальник станции. — Одна ветка, одна колея, и она заканчивается сразу за Эйтхейзеном в тридцати километрах отсюда. Других путей здесь нет.

— Вы можете перекрыть движение на этой линии и остановить поезд там, где он сейчас находится? Сделайте это немедленно.

В этот момент появился Кремпель и протянул ему фонарик и карту. Пройсс включил фонарик и посветил им в лицо начальнику станции.

— Это невозможно, гауптштурмфюрер, — ответил тот, и в его голосе прозвучали нервные нотки. — Стрелки на этой ветки переключаются вручную, и тем, кто угнали поезд, не составит труда это сделать. Это ведь очень короткая ветка.

— Покажите мне, — Пройсс развернул карту и разложил ее прямо на мокрой мостовой перед входом в здание станции и сам присел на корточки, чтобы взглянуть. Остальные были вынуждены последовать его примеру.

Начальник станции указал на точку севернее от Гронингена.

— Варффум вот здесь, в двадцати километрах отсюда. И ваш поезд сейчас где-то между вот этими двумя точками, — с этими словами начальник станции указал на точки к западу и югу от Варффума.

— А в этом Варффуме у вас есть станция и дежурный? Позвоните ему и прикажите, чтобы он остановил поезд.

— Да, гауптштурмфюрер, дежурный там есть, — ответил Хассель.

Пройсс посветил фонариком в его сторону и увидел, что на вид Хассель гораздо моложе, чем он предполагал. Слишком молод для такой ответственной работы, подумал Пройсс, но, с другой стороны, разве все мы не слишком молоды для того, что делаем?

— Он выпивает. Я не уверен, что он правильно меня понял, — тихо произнес начальник станции.

— Что вы ему сказали?

— Лишь то, что мне было велено: СД требует остановить этот поезд.

Пройсс кивнул.