Моя любимая сказка - Ксандр Лайсе

Бабье лето. А почему именно бабье? Причём тут вообще бабы? Ни при чём, наверное… Вот и по радио — с поразительной актуальностью запустили одноимённую песенку Владимира Семёновича.

Всем хорошо — тепло, а не жарко. Комары и прочая крылатая пакость остались в июле, осенних дождей пока ещё не предвидится. Опять же, туристы сократились. Видимо, решают, в чём ехать: шорты уже поздно, куртки — рано. Хотя, если бы мне довелось выбирать, когда отправляться в путешествие, я бы выбрал именно начало сентября… Но я-то с опытом… И потом, я вот столпотворения не люблю, а кому-то может быть так уютнее. Как человек толпы. Но тот придуманный был. А в жизни они бывают? Наверное… Как и отшельники. Идиоритмики, так сказать…

Чёрт! Ну, сколько ж можно садиться в трамвай?! Вроде бы час пик закончился, а на дороге — бог знает что! Ну, вот куда ты на своей «таврии»?!

Как летом хорошо было! Пробочки — такие чисто номинальные. Все по отпускам, по дачам-заграницам. А теперь пока до дома доедешь — часа полтора постоишь. Ладно бы ездить умели… Этот дед на «таврии», он же права при Николае Втором получал, наверное! А туда же…

* * *

Поток невесёлых мыслей прервала вибрация в нагрудном кармане. «Звонят, паразиты! Как вовремя!» — у перекрёстка почти синхронно со звонком нарисовалась фигура с полосатой палкой. Несколько секунд я раздумывал, припарковаться и поговорить, или плюнуть на всё и гордо прокатиться с телефоном мимо инспектора. Но тут пробка впереди неожиданно сделала вид, что она — бодрый автомобильный поток, и выбирать мне, собственно говоря, не пришлось.

— Миша? — Поинтересовались из трубки. Владимир Леонидович. Начальство, значит. И что, интересно, начальству от меня ещё надо? Жаловаться на меня сегодня вроде бы не за что. Гид последней группы даже спросила, где мне благодарность написать можно — так понравилось. Последние. Вот я и разошёлся. Только благодарность на хлеб не намажешь…

— Да, Владимир Леонидович?

— Миш, только что… В общем, Рома от нас уходит. Ты возьмёшься писать его Чертолье с модерном и Замоскворечье?

О как! А чего это Рома вдруг? Сам? Или? Нет. При такой маме, как у Ромы, не уволят. Значит, сам… А меня — в методисты — за какие заслуги?

— Алло, Миша? Вы меня слышите?

— Разум… Разумеется, Владимир Леонидович, — голос, естественно, сразу соскочил в какие-то фальцеты, и мне пришлось закашляться на середине слова. — С удовольствием. А какой срок?

— Срок? Как и у Романа — к октябрю. Справишься? Твои экскурсии пока перекинем на…

К октябрю! Это значит, что в ближайший месяц у меня есть надомная работа, которую можно сделать одной левой, море свободного времени и зарплата за два новых маршрута!

— Буду стараться, — соврал я абсолютно счастливым голосом.

— Отлично. Аванс получишь во вторник. Устроит?

— Абсолютно.

— Тогда до встречи.

* * *

От переизбытка чувств я немедленно выронил мобильник, ринулся было его искать и только потом сообразил, что делать это во время езды — не самая лучшая идея. Ну и пусть его! Найду на светофоре. По радио потянулось что-то старое и мелодичное: «Il est un jardin enfoui au creux de ma memoire…»

Как же хорошо жить на свете! Конечно, Рома увольняется. Ну, и что? Не я же его выгоняю? Его, скорее всего, вообще никто не выгоняет: просто любящая мама подыскала милому сынуле ещё более уютное местечко… с ещё более приличной зарплатой. Да ну его! Какая разница! Сам позвонит, если что. Эх! Жизнь прекрасна и удивительна, как говорил один киногерой!

Даже очередная пробка возле кинотеатра «Родина» оказалась неспособна испортить моё настроение. Тем более, что дальше пробок не будет: на проспекте они только часов в шесть и то небольшие, а на моей Восьмой — и подавно!

Помню, когда я оформлял на себя отцовскую «пятёрку», кто-то мне говорил: «Да зачем тебе машина?! В пробках стоять? Ты ж на метро в сто раз быстрее доберёшься!» Может, и в сто раз! Да хоть в тысячу! Прямо представляю себе, как я еду в метро, а в это время Владимир Леонидович набирает мой номер, хмурит брови на «абонент временно…» и со вздохом начинает набирать какого-нибудь Цейтманберга, который, конечно, окажется на связи и с удовольствием… Нет! К чёрту метро! Лучше уж по пробкам!

С этим победным пассажем я и выехал на проспект. На остановке возле «Чайки», как и почти в любое время суток, колготилась небольшая толпа народу — рабочие с завода «Салют». Мало того, что они все после смены полумёртвые, так им сейчас ещё в автобус лезть… По случаю удачи, меня, похоже, накрыла волна сострадания ко всему человечеству сразу. Вон там — на тротуаре — две женщины с сумками. Явно тоже со смены. Ведь наверняка обе замужем, с детьми, а сумки дотащить до дома — некому…

Или вот, например, девушка… Эта, конечно, вряд ли со смены — слишком весело шагает — но пакеты в руках тоже тяжёлые, видно. Аж целых два. И что ей автобуса не подождать? Хотя там же не протолкнёшься… А пакеты — ведь они и не выдержать могут — что тогда?

Будто услышав мои мысли, ручки одного из пакетов, и правда, не выдержали. Всё его содержимое — книги — оказалось на асфальте.

На этом не выдержала и моя совесть.

* * *

Девушка сидела на корточках и пыталась собрать книги в то, что осталось от пакета. Сквозь тонкий полиэтилен другого, стоящего теперь рядом на тротуаре, проглядывали помидоры, абрикосы и ещё что-то невнятное, вроде сосисок. Студентка, наверное.