Проводник - Сергей Самойленко

1

В деревню я прибыл, когда уже темнело. Выйдя из старенького автобуса, понял, что на остановке совершенно один. С собой у меня был только небольшой потрёпанный портфель и смятая записка. С адресом.

Минут пять я топтался на месте, решая, в каком же направлении двинуться дальше.

— А вы к кому? — хриплый мужской голос заставил меня вздрогнуть. Обернувшись, я увидел невысокого коренастого мужчину средних лет с добродушным лицом, носившим следы того самого неповторимого загара, что оставляют щедрое деревенское солнце и деревенский же самогон.

— Егор! — мужчина запросто подошёл, протягивая руку. Рукопожатие было крепким.

Не дождавшись ответа, мой новый знакомый опять переспросил: «Так вы к кому?»

— Вот этот дом ищу, — я показал адрес, записанный на небольшом клочке бумаге.

— А, ну так этот я знаю, — Егор почесал затылок. — Родственник или так зачем нужно?

Спросил вроде бы для проформы, но я уловил в его голосе интерес и даже нотки боязливого уважения.

— Нет, я по работе, с хозяйкой вот надо поговорить. Так подскажете, куда идти-то? — По личному опыту я знал, что провинциальные люди общаются просто и без лишних формальностей. Поэтому меня совершенно не смутили вопросы и слегка панибратское отношение нового знакомого.

— Да пойдём, провожу, нам туда, — Егор махнул рукой прямо. В том направлении виднелись только очертания старых покосившихся одноэтажных домиков.

— Это минут десять — пятнадцать, если шагом, — молчать Егору не хотелось. — Вон, вишь, поворот вдалеке, там налево и немного вглубь будет дом. Я с тобой схожу. И ты не заблудишься, и мне все веселее с новыми людьми поболтать. Откуда сам будешь, городской же, верно?

Я хотел было ответить, но Егор тут же меня перебил:

— Да, сейчас все в город стремятся. В деревне жить никто особо не хочет, вся молодёжь разъезжается. Я бы, наверное, тоже уехал, да мамка у меня хворает, не могу я её оставить. Батька помер ещё пару лет как, пил он много, — Егор громко шмыгнул. — Я, конечно, тоже могу вдарить, но рядом с батяней, земля ему пухом, чистый трезвенник.

Он вздохнул и достал сигарету.

— Будешь? — протянул мне пачку. — Ого, какая-то местная марка — иронично подумал я, увидев незнакомую эмблему, и отрицательно покачал головой.

— А я курну. О, вон видишь жом шправа, говожят, там бес живет! — последние слова Егор произнес, подкуривая сигарету.

Показывал он на небольшой одноэтажный дом. Тот выглядел очень старым, и было видно, что там уже давно никто не живёт. Окна и двери были заколочены, и в полумраке дом выглядел пугающе. Я слегка поежился. В то же время было интересно — мой спутник явно собирался поведать какую-то местную деревенскую легенду.

— Какой еще бес? — быстро спросил я, зная склонность Егора скакать с одной темы на другую, как белка по деревьям.

— Ну, чёрт, нечистый, барабашка, — мужик опасливо покосился на дом и наклонился ко мне, словно опасаясь, что его могут услышать. От него пахнуло крепким табачным духом и кое-чем еще. Сдается, насчет своей хронической трезвости кто-то преувеличил.

— Люди говорили, там, — он кивнул в сторону дома, — вещи сами летали, и вообще всякие бесовские штуки творились. Жуть, говорят, что было, пока этот дом батюшка не освятил. Вроде стихло. Первое время хозяева боялись возвращаться, всё у соседей да родственников тут жили. А потом вернулись.

Он достал еще одну сигарету, чиркнул спичкой о коробок, глубоко затянулся и выпустил в вечерний воздух облако удушливого сизого дыма.

— Первой-то время было спокойно, а через пару недель нашли всю семью — двух баб и малого двенадцати лет — топором зарубленных.

— Ни хрена себе! — вырвалось у меня. Вот так домик!

— Это Колька сделал, хозяина дома, вишь ты. Убил тёщу с женой и сына. Когда его, значит, милиция в наручниках выводила, все какую-то несуразицу нес. Я ж тогда совсем малой был, но это помню, тогда ж вся деревня собралась. После слышал от родителей, что в клинику его поместили, мол, крыша поехала. Милиция сказала — белая горячка.

Егор снова наклонился ко мне.

— Так я вот точно знаю, не пил Колька. Совсем. Отец с ним потому и не общался. Не видел в нём друга, мол, пить не хочет. Так что милиция — это одно, а люди говорят, что бес в Кольку вселился, поэтому он всю семью и порешил.

Егор отбросил окурок в сторону.

Я с интересом взглянул на Егора. Наверное, в каждом небольшом посёлке есть своя легенда о нечистой силе. Но мой собеседник выглядел серьезным и даже напуганным. Он уже не был похож на того простого, веселого мужика, которого я всего десять минут назад встретил на остановке.

«Уж не дурит ли он меня? Нашел городского простачка и байками стращает!» — почему-то эта очевидная мысль сразу не пришла мне в голову. С другой стороны, жизненный опыт говорил: все может быть правдой.

— Эй, Егорушка, а кто это там с тобой? — крикнула пожилая женщина, сидевшая на лавочке.

— Человек приезжий, проводить надо в дом за поворотом! — проорал в ответ «Егорушка».

— Ой-ой… — даже издали было видно, как замотала головой женщина, — Это туда к… — она быстро перекрестилась.

— Да ну тя, баба Зина, вечно придумаешь! Пойдём, эти бабы совсем на старости лет с ума посходили! — с этими словами Егор взял меня под локоть и быстрым шагом повел дальше. Женщина еще что-то говорила, но мы уже отошли довольно далеко. Краем глаза я видел, как она вышла на дорогу и перекрестила нас вслед.

Я сделал вид, что не заметил их странного разговора и загадочного поведения бабы Зины, хотя было очень любопытно и жутковато. Ничего, скоро сам все увижу, что там такое «за поворотом». Наверное, бабка и правда с придурью. А может, у них тут традиция такая, всей деревней разыгрывать приезжих? — от этой мысли я даже развеселился.

Егор продолжал рассказывать про «дом Кольки». После того, как мы отошли от злополучного места на достаточное расстояние, голос его стал более спокойным и уверенным.

— Сам-то я ниче такого не видел, но люди — они врать не будут. Я ж говорю, сам малой был, с семьей их — Кольки, то есть, — мы не общались, и в дом нас они, понятно, не звали. Ну а как ЭТО случилось, так весь дом вообще заколотили, видел же.

Вдруг он опять перешёл на шёпот.

— Но я тебе чего скажу — мы как пацанами были, пытались доску-то убрать и посмотреть, чего там внутри. Только начали гвоздь тянуть, а там то ли шорох громкий, то ли скрип какой, и будто дышит кто-то, да дышит так, словно помирает. Стонет, что ль. Ну, драпанули мы оттуда, и больше ни ногой. Мы, деревенские, суеверные, так больше туда вроде никто влезть и не пытался.