Клыкастые страсти - Галина Гончарова

- Ты бы еще через двадцать лет спросил!

- Лёва, я серьезно!

- Я тоже. И не называй меня так! Ясно?

- Как скажешь. А все-таки? Как получилось, что ты познакомилась с оборотнями? Я же знаю, обычно они скрываются от людей!

- В моем случае было по-другому. Скорее я от них скрывалась, чем они от меня.

- Юля, я серьезно!

- А если ты серьезно, то объясни, почему я должна с тобой откровенничать?

- Я все-таки твой брат.

Ор-ригинальное у паренька чувство юмора. А я теперь должна ему кинуться на шею с воплем 'братик!! Да где ж ты пропадал-то!?' Ага, счаз-з-з-з.

- Неубедительно. Ты бы еще позже об этом вспомнил.

- И хочу знать, чего можно от тебя ожидать!

- А я не скажу, - насмешливо отозвалась я.

- Клара сказала, что ты не оборотень, но у тебя есть какая-то сила. И очень большая. Она сказала, что ты могла бы убить ее, - ломился в запертую дверь братик. Но давать ему ключ я не собиралась.

- Да. И что?

- И ты так спокойно об этом говоришь?!

- А ты рвешь на себе волосы, прикончив двух оборотней?

Волосы брат не рвал. Жалко было прическу, наверное.

- Юля, а как получилось, что тебя укусил вампир?

- Так вот и получилось. Шли, шли, а потом встретились. Он меня за руку, а я его по зу-бам - и познакомились.

Братец еще немного посопел за спиной. Правды он от меня не добьется, это он уже по-нял, но хоть что-то ему узнать хотелось.

- Юля, а ты теперь рисуешь?

- Да.

- Забавно. А я и не помню, чтобы ты когда-нибудь даже пробовала рисовать. Ты в худо-жественную школу ходила?

- Нет.

- Серьезно!? И такой талант!? Юля, ты себя не ценишь! Ты могла бы бешеные бабки за-колачивать!

Я покривилась.

- Славка, если ты не можешь заткнуться, то иди в комнату и поговори со своей пади. Мне с тобой даже разговаривать неохота.

- Почему ты не называешь Клару по имени? А только пади? Это же унизительно для нее!

Какое праведное негодование в голосе. Но не я начала первой!

- Унизительно? Но она действительно пади! Что тут может быть оскорби-тельного? Она бросила мне вызов. Я еще раз показала ей на ее место. Не более того.

Я залпом выпила стакан ледяной воды и принялась за бутерброды, запивая их бульоном. Вкусно.

- Это ты готовил?

- Я. А что?

- Да ничего. Просто спросила.

Славка сидел напротив меня, ужасно несчастный и тоскливый. Наверное, на женщин это действует сногсшибательно! Такой супермен - и такой лапушка. Милый и беззащитный. Готовить умеет. Редкостное сочетание. Так и хочется погладить его по головке, взять на руки, поцеловать... Хотя меня это особо не тронуло.

- Ты побрился? Выглядишь лучше. И пахнет от тебя лучше.

- Мы два дня добирались автостопом.

- Да?

Это меня порадовало. Выследить в нашей веселой стране кого-то кто передвигается ав-тостопом? Да легче кошку поймать в темной комнате. Хотя... Я же не знаю как там, у вампиров или оборотней... Может вожак стаи чувствовать своего подчиненного в другом городе или нет? А, черт их разберет! Не стану я над этим голову ломать! Пусть Надя му-чается!

Дззззззззззззззззззззззз!!!

О! А вот и подруга! Легка на помине!

Я отлепилась от стула и направилась в коридор.

Надя влетела в квартиру как вихрь, обдав прихожую запахом каких-то цветочных духов, и прицельно расцеловала меня в обе щеки. Выглядела она просто очаровательно. Обра-щение пошло ей на пользу. Кожа стала более здоровой, глаза - ярче, волосы - гуще, а движения - четче и уверенней. Одежда в данный момент не отличалась изяществом - джинсы и свитер (жутко дорогой фирмы, подчеркивающие и скрывающие все, что нуж-но), но теперь в подруге появилось и нечто новое. Уверенность в своей красоте и силе. И это притягивало взгляды гораздо больше яркой внешности. Иногда я задавалась вопро-сом, - какой бы ее нарисовал Даниэль сейчас? И даже знала ответ. Но рисовать, пока не спешила. Рано.

- Юлька! Как дела? Жива? Цела?

Я остервенело стирала (сдирала?) с физиономии губную помаду.

- Жива, как видишь. Надя, у меня тут такая проблема! Ладно, пошли в гостиную!

- Здравствуйте, - Славка выбрал именно этот момент, чтобы выйти на сцену.

Надя воззрилась на него, как на привидение.

- Это и есть твоя проблема?

- Пятьдесят ее процентов. Знакомьтесь, это мой брат Славка, это Надежда.

- Надя, - представилась подруга. И подозрительно посмотрела на братца. - Юль, а поче-му ты никогда не говорила, что у тебя брат есть?

- А у меня, его и нет, - пожала я плечами. - Только что биологически. Видишь ли, девять лет назад мы с братом застали моих маму и деда в компрометирующей ситуации.

- Трахались они, - вставил Славка.

Надя смерила его взглядом с головы до ног, как вещь, выставленную на продажу.

- Хрюкать будешь, когда тебе рот разрешат открыть, ясно?

- Что вы... - закипятился, было, Славка, но Надя не дала ему продолжить.

- Твоя версия меня не интересует. Въехал? Засохни, плесень! Юль, я так поняла, что твой дед - он тебе со стороны отца?

- Ну да. Мама ему со всех сторон чужая. А моего деда ты и сама видела.

- Еще бы. Эх, будь я чуть постарше, я бы точно не удержалась...

- Мама тоже не смогла устоять. Отец как раз год назад умер, бабушка еще раньше...

- А, ну тогда все в норме.

- Вот именно. Но братец психанул, стащил у деда деньги, удрал из дома, и не показы-вался в родные края девять с лишним лет, пока жареный петух не клюнул.

- Что, и не писал, и не звонил?

- Вообще ничего.

Надя еще раз взглянула на Славку и покривилась.

- Отстой. Юля, как твоим братом может быть такой урод?

- Ну, ты же сама знаешь - в семье не без урода, - пожала я плечами. - И потом, я в деда пошла, а он копия маминой матери.

- Слабое объяснение, но для начала сойдет. Дальше что было?

- А вот сегодня заявляется ко мне это существо и просит, чтобы я дала им денег на билет до Австралии.

Надя от души захохотала.

- Это что - шутка такая? И кому это им? Мы, Николай Второй, едим бутерброды с ик-рой?

- Им - это ему и еще одной девице. Ее ты увидишь в гостиной. Если мы, наконец, выбе-ремся из коридора.