Перемены - Джим Батчер

Я дал ей чашку кофе и налил себе другую. Она пьет кофе без молока с низкокалорийным подсластителем вместо сахара. Я плеснул в свой сливок и насыпал сахара побольше. Мы пили кофе, и по мере того, как кофеин начинал оказывать свое действие, взгляд ее понемногу оживал. Оба мы молчали, и взгляд ее, скользнув по комнате, остановился наконец на мне. Я буквально слышал, как вертятся у нее в голове колесики.

— Ты принял душ меньше часа назад. Мылом до сих пор пахнет. И ты начал чистить плащ. В четыре часа ночи.

Я сделал глоток кофе, не делая попытки ни подтвердить, ни опровергнуть ее слова.

— Ты был в здании, когда оно взорвалось, — заявила она.

— Не в нем, — возразил я. — Я, конечно, неплохой чародей, но не знаю, сумел бы я справиться с обрушивающимся на меня зданием, или нет.

Она тряхнула головой. Потом покосилась на кофейную гущу в чашке.

— Роулинз позвонил. Сказал, что дом, в котором у тебя контора, взорван. Я подумала, что кто-то наконец добрался до тебя.

— Ведешь протокол? — спросил я. Сержант Мёрфи — детектив отдела специальных расследований чикагской полиции. Это своего рода отстойник полицейского департамента, зато только там имеют хоть какое-то представление о сверхъестественном мире. При всем при этом Мёрфи — коп до мозга костей. Она может отклоняться от жестких требований закона, но у этих отклонений есть свой предел. Я уже сталкивался с этим в прошлом.

Она покачала головой.

— Нет. Пока нет.

— Красная Коллегия, — сказал я. — Несколько лет назад они перекупили здание. И заминировали, чтобы взорвать, когда им это потребуется.

Мёрфи нахмурилась.

— Но почему сейчас? Почему не взорвали давным-давно?

— Личные счеты, — хмыкнул я. — Графиню Арианну огорчило то, что случилось с ее мужем, когда тот наехал на меня. Она считает, что в этом виноват я.

— А это так?

— В значительной мере, — кивнул я.

Мёрфи покачала чашку, взболтав гущу.

— Почему она тогда просто не убила тебя? Клац, ба-бах.

— Не знаю, — признался я. — Может, считает, что этого недостаточно. Клац, ба-бах — это бизнес. А у нас с ней счеты личные.

Зубы мои чуть скрипнули, когда я закрыл рот.

От голубых глаз Мёрфи мало что укрывалось.

— Личные? — Она еще раз огляделась по сторонам. — Что-то у тебя порядок подозрительный. Кто это был?

— Сьюзен.

Она чуть подобралась, но ничем другим своего удивления не выдала. Про Сьюзен Мёрфи знала все.

— Хочешь об этом поговорить?

Я не хотел, но Мёрфи должна была знать все. Я изложил ей ситуацию короткими, слова по два, по три предложениями. Когда я подошел к концу рассказа, Мёрфи поставила чашку на стол и внимательно слушала.

— Иисус и матерь пресвятая Богородица, — выдохнула она. — Гарри…

— Угу.

— Эта… вот сука…

Я покачал головой:

— Нет смысла тыкать пальцами. Мэгги этим не поможешь. После разберемся.

Она поморщилась, словно в рот ей попала какая-то горечь.

— Тоже верно, — кивнула она.

— Спасибо.

— И что ты собираешься делать? — поинтересовалась Мёрфи.

— Мартин и Сьюзен сейчас смотрят, можно ли найти что-нибудь полезное на диске, — сказал я. — Они свяжутся со мной, как только что-то выяснят. Я пока прилягу часа на два, потом начну обзванивать своих информаторов. Отправлюсь в Совет, попрошу о помощи.

— Это сборище бессердечных, бездушных, бесхребетных старых пердунов? — удивилась она.

Я невольно улыбнулся, чуть не поперхнувшись кофе.

— И они тебе помогут? — спросила Мёрфи.

— Возможно. Все это довольно непросто, — признался я. — А ты — ты поднимешь мне на помощь чикагскую полицию?

Взгляд ее помрачнел.

— Возможно. Все это довольно непросто.

Я развел руки в жесте «я же говорил», и она кивнула. Потом встала и подошла к раковине вытряхнуть в нее гущу из чашки.

— Чем я могу тебе помочь?

— Было бы очень кстати, если бы меня не арестовывали некоторое время. Полиция ведь рано или поздно выяснит, что взрывчатка размещалась у моего офиса.

Она покачала головой:

— Обещать ничего не могу. Сделаю что смогу.

— Спасибо.

— Я хочу участвовать в этом, — заявила она. — Вас обоих это слишком близко касается. Нужен кто-то с трезвым взглядом на вещи.

Я начал было говорить что-то обиженное, но заткнулся на полуслове, потому что она, возможно, говорила дело, и понес свою чашку в раковину — это давало мне повод ничего не говорить, пока я прихожу в себя.

— Я бы тебя так и так попросил, Мёрф, — произнес я наконец. — Мне нужен хороший стрелок.

Роста Мерфи, возможно, и не великого, но за плечами у нее столько стычек со сверхъестественным, сколькими не может похвастать никто из других известных мне симпатичных смертных. Она ухитрялась сохранять голову на плечах в самых разных критических ситуациях, даже если ситуации эти включали в себя крылатых демонов, завывающих вурдалаков, жаждущих поработить тебя вампиров и человеческие жертвоприношения. Она не даст никому (и Мартину в том числе) нанести мне удар со спины. И стреляет она отлично. Уж я-то знаю: сам видел.

— Гарри… — начала она.

Я остановил ее взмахом руки.

— Я не собираюсь просить тебя нарушать чикагские законы. И американские законы. Я вообще сомневаюсь, что нам предстоит действовать в этих краях.

С полминуты она обдумывала мои слова, скрестив руки на груди и глядя в огонь. Мыш молча смотрел на нее.

— Я твой друг, Гарри, — наконец сказала она.

— Я в этом не сомневался.

— Ты собираешься отбить Мэгги.

Челюсть у меня свело от напряжения.

— Да, черт возьми, собираюсь.

— Хорошо, — кивнула она. — Я с вами.

Я наклонил голову — глаза чего-то защипало, а желудок словно судорогой свело.

— Спа… — начал я, и голос подвел меня. Я попробовал еще раз. — Спасибо, Кэррин.

Я почувствовал прикосновение ее руки, теплой, уверенной.

— Мы вернем ее, — очень тихо произнесла она. — Вернем, Гарри. Я с вами.