Белый огонь - Линкольн Чайлд

– Куда их перезахоронят?

– Застройщик собирается весной перезахоронить их здесь неподалеку.

– А скандал все еще продолжается?

Шеф полиции махнул рукой:

– Ну, после того как кладбище раскопали, шум стих. Да и шумели-то не из-за останков – просто хотели сохранить старинное кладбище. А когда его не стало, люди потеряли интерес к этому делу.

Ели кончились, и перед ними открылась широкая красивая долина, сверкающая в лучах полуденного солнца. У въезда стоял простой, написанный от руки указатель довольно скромных размеров:

«Высоты»

Только для партнеров

Пожалуйста, отметьтесь на контрольном пункте

За указателем была внушительная стена из речных камней с коваными чугунными воротами, за которыми примостилась будка охраны – этакий сказочный домик с заостренной крышей и стенами из кедровой дранки. В долине стояли гигантские особняки, спрятанные среди деревьев, а за ними поднимались стены, огораживающие долину; среди елей виднелись крыши, многие с каминными трубами, из которых поднимался дымок. А дальше начиналась лыжная зона, склоны нескольких гор были исполосованы лыжными трассами. На фоне сияющего голубого неба Скалистых гор, усеянного облачками, на высоком кряже виднелись другие особняки.

– Мы едем внутрь? – спросила Кори.

– Склад в конце участка – стоит на краю склона.

Охранник махнул, пропуская шефа полиции, и они поехали по дорожке, вымощенной брусчаткой. По дорожке, видимо, недавно прошла уборочная машина, не оставив и следа снега. Впрочем, никакой уборочной машины здесь не было. На абсолютно сухой дороге почему-то не было льда, а по обочинам не лежала гряда снега, какую обычно оставляет бульдозерный нож.

– Обогреваемая дорога? – спросила Кори, когда они проехали мимо здания, похожего на клуб.

– Здесь таких немало. Последнее слово в очистке снега. Снежинки испаряются, коснувшись поверхности.

Дорога пошла вверх, они миновали мост над замерзшим ручьем – шеф полиции сказал, что он называется Сильвер-Куин-Крик, – потом проехали через ворота, ведущие в сервисную зону. За высокой сетчатой оградой на горизонтальной площадке вплотную к лыжной трассе стояли несколько ангаров из гофрированного металла. С крыш свисали сверкающие на солнце сосульки длиной по десять футов.

Шеф полиции заехал на очищенную площадку перед самым большим ангаром, припарковался и вышел из машины. Кори последовала за ним. День стоял холодный, но не очень – около минус пяти градусов – и безветренный. В углу больших ворот имелась маленькая дверь, и шеф полиции Моррис отпер ее. Кори последовала за ним в темноту и сразу же почувствовала запах. Но ничего неприятного, никакого гниения или разложения. Просто запах чернозема.

Шеф полиции включил освещение, и под крышей загорелись натриевые лампы, залив внутренности желтым светом. В ангаре оказалось холоднее, чем под открытым небом. Кори пробрала дрожь, и она поплотнее закуталась в пальто. В передней части ангара, практически у самых ворот, стояли шесть почти одинаковых снегоходов. За ними – ряд старых ратраков, некоторые из них с широченными гусеницами и фонарями-кабинами имели довольно древний вид. Своей массой они закрывали то, что было за ними. Кори и шеф полиции пробрались между этими машинами и очутились на открытом пространстве. Кори увидела перед собой импровизированное кладбище на брезентовых полотнищах: аккуратные ряды голубоватых пластиковых гробов – такие используют судмедэксперты для вывоза останков с места преступления.

Они подошли к ближайшему ряду, и Кори оглядела первый гроб. К крышке скотчем была прилеплена большая карточка с печатным текстом. Кори присела, чтобы прочесть. На карточке было указано, в какой части кладбища обнаружились эти останки, прилагалась фотография могилы; была графа для сведений о наличии или отсутствия надгробья, а при наличии предусматривалась графа для надгробной надписи вместе с еще одной фотографией. Все было пронумеровано, каталогизировано, систематизировано. Кори вздохнула с облегчением: документация тут была оформлена наилучшим образом.

– Надгробья вон там, – сказал шеф полиции Моррис.

Он показал на дальнюю стену, у которой находилась пестрое собрание надгробий – несколько довольно вычурных из сланца или мрамора, но по большей части валуны или плиты с высеченными на них буквами. Надгробья тоже были каталогизированы и имели карточки.

– Здесь приблизительно сто тридцать человеческих останков, – сказал шеф полиции. – И около сотни надгробий. Про остальных мы не знаем, кто они. Возможно, когда-то на их могилах стояли деревянные кресты. А может, их надгробья были утрачены или похищены.

– А жертвы медведя идентифицированы?

– Нет. Все надписи более или менее одинаковые: имена, даты и иногда библейские изречения или стандартная религиозная эпитафия. На могильных камнях обычно не обозначают причину смерти. И тем более вряд ли кому-то захочется увековечить то обстоятельство, что человек погиб в когтях гризли.

Кори кивнула. На самом деле это не имело значения: она уже составила список жертв, просмотрев старые местные газеты.

– Можно открыть один из них? – спросила она.

– Не вижу препятствий. – Шеф полиции ухватился за ручку ближайшего короба.

– Постойте. У меня есть список. – Кори открыла свой портфель и вытащила оттуда папку. – Давайте найдем одну из жертв.

– Отлично.

Несколько минут они бродили между гробами, и наконец Кори нашла имя из своего списка: Эммет Боудри.

– Вот этот, пожалуйста, – сказала она.

Моррис ухватился за ручку и снял крышку.

Внутри были остатки сгнившего соснового гроба со скелетом. Крышка сгнила почти полностью, лишь куски ее валялись на днище и на самом скелете. Кори с волнением смотрела на кости. Обе руки и нога лежали с одной стороны, череп был проломлен, грудная клетка вскрыта, обе бедренные кости раздроблены, смяты мощными челюстями – явно для того, чтобы добраться до костного мозга. В ходе своих исследований в «Джоне Джее» Кори повидала немало скелетов с прижизненными повреждениями, но ничего подобного она не видела.

– Господи Исусе, ну тут медведь и постарался, – пробормотал Моррис.

– Не шутите.

Рассматривая кости, Кори обратила внимание на какие-то слабые следы на сломанной грудной клетке. Она опустилась на колени, стараясь рассмотреть получше. Черт, почему она не захватила увеличительное стекло? Девушка обшарила скелет глазами и обнаружила такую же отметину на раздробленной бедренной кости. Она протянула руку, собираясь взять кость.

– Нет-нет, трогать нельзя!

– Мне нужно осмотреть ее внимательнее.

– Нет, – сказал шеф полиции. – Послушайте, мы и так зашли слишком далеко.

– Дайте мне еще минутку, – взмолилась Кори.

– Извините. – Он закрыл гроб крышкой. – У вас еще будет масса времени.