Признание - Роберт Лоуренс Стайн

— Мы верим тебе, — мягко сказал офицер Рид, наклоняясь над заваленным бумагами столом. Это был очень крупный мужчина с красным круглым лицом и густыми седыми бровями над круглыми, налитыми кровью глазами. Яркий свет верхней лампочки отражался на его совершенно лысой голове. Воротник его синей форменной сорочки был расстегнут. Он снял свой голубой галстук и бросил его на стол. — Мы тебе верим. Но в любом случае должны задать много неприятных вопросов. — Он сузил глаза и посмотрел на меня. — Ты понимаешь, Джули?

Я кивнула и посмотрела на родителей. Они сидели рядом друг с другом напротив полицейского. Мама прикладывала бумажный платок к глазам, полным слез. Папа обнимал ее, как бы удерживая, чтобы она не упала.

— Ты нам многое рассказала, но мне нужно еще раз задать тебе некоторые вопросы, — устало повторил офицер Рид и ладонью вытер пот с лысины и со лба. — Видишь ли, кое-что не сходится. Я толком ничего не понимаю.

— Но я вам все рассказала! Что вы не понимаете? — спросила я и плотно прижала руками колени, чтобы они не тряслись.

Мама держала мою сумку с роликами на коленях, перекладывая ее с одной ноги на другую. Мне стало любопытно, почему она не поставит ее на пол? Странно, даже когда вы находитесь на допросе в полиции, ваш мозг отвлекается. Я поймала себя на том, что подумала о Хиллари. Интересно, как она проводит время на вечеринке? Потом пыталась представить, как Хиллари отреагирует, когда узнает про Ала…

Офицер Рид потер свой подбородок.

— Видишь ли, Джули, пока что в этом убийстве я не вижу никакого смысла.

Я уставилась на него, с трудом глотая. Во рту у меня пересохло. Я сделала большой глоток воды из бумажного стакана, который он поставил для меня на углу стола. Вода была теплая и какая-то кислая. А может, это у меня во рту появился такой вкус?

— Одно можно сказать точно: Ала не ограбили, — продолжил офицер Рид. — При нем был бумажник, в котором лежало около пятнадцати долларов. — Он поднял на меня налитые кровью глаза. — Ал обычно не носил с собой большие суммы денег, не так ли?

— Нет, — мягко ответила я. — Он почти всегда был на мели и часто одалживал деньги у меня.

Мои родители внимательно посмотрели на меня. Я пожалела, что сказала об этом, потому что вовсе не хотела, чтобы они начали расспрашивать, зачем я давала ему взаймы.

Офицер снова потер подбородок.

— Так что нападение было совершено не с целью ограбления. Так почему же его убили?

— Не знаю, — начала я. — Не думаю…

— И почему убили таким жестоким образом? — добавил полицейский, уставившись на бледно-желтую стену позади меня. — Это выглядит так, будто кто-то хотел его проучить или за что-то ему отомстить.

— Преподали урок, — пробормотал мой отец.