Не ложись спать! - Роберт Лоуренс Стайн

— Ну разве Мэтт не красавчик в этом новом костюме супергероя? — поддразнила меня одна из девочек.

Я понял, что это, наверное, моя старшая сестра.

— Можно сказать, нераспустившийся бутон, — саркастически заметил мальчик года на два старше меня.

Он ущипнул меня за щёку и больно ткнул в неё пальцем. Очень больно.

— Красивенький маленький Мэтт, — насмешливо произнёс он. — Новая звезда цирка.

Цирка!

Я уронил вилку. По спине пробежали мурашки. Я попал в цирк?

Эти глупые костюмы, обезьянка. Теперь всё стало понятно.

Я уронил голову на руки. Мэтью Амстердам, цирковой артист. Мне хотелось плакать.

А мой «старший брат» — вот смешно-то! — по-видимому, завидует мне. Наверное, он сам хотел бы стать звездой этого глупого цирка.

— Оставь Мэтта в покое, а то он опять побоится выйти на арену, — проворчала «мама».

Я присмотрелся к остальным членам семьи. Все они были одеты в яркие костюмы. Я стал членом цирковой семьи.

Оладьи застряли у меня в горле. Я никогда не любил цирк. Ненавидел его, даже когда был маленьким. А теперь цирк стал моей жизнью, а я сам — цирковой звездой. О боже!

— Пора на репетицию, — объявил «отец».

Он надел чёрную шляпу и взял плётку.

— Поехали!

Мы побросали свои тарелки и залезли в потрёпанный автофургон. Мама повела его со скоростью примерно девяносто миль в час.

Мои «братья» и «сёстры» всю дорогу дрались между собой. Одна маленькая девочка всё время щипала меня. Другая била кулаком.

— Хватит! — огрызнулся я.

И почему это я не проснулся в мире, где у меня были бы хорошие братья и сёстры?

Фургон с пыхтение подъехал к ярмарочной площади и остановился у большого циркового тента.

— Всем выходить! — приказал папа.

Толкаясь, «братья» и «сёстры» высыпались из автофургона. Я поплёлся вслед за ними в цирк.

Под тентом творилось что-то невероятное. Многие актёры уже репетировали. Я увидел мужчину на проволоке под самым куполом цирка. Слон стоял на задних ногах и танцевал. Клоуны ездили кругами на странном автомобиле и гудели.

Я с тревогой думал: а в чём состоит моя роль? Двое из моих сестёр взобрались по лестнице и начали тренироваться на трапеции.

Я с ужасом смотрел на них. Трапеция! Неужели и меня заставят лезть на неё. Ни за что!

Пожалуйста, не заставляйте меня участвовать в этом, молил я.

— Идём, Мэтт, — сказал «папа». — Пора за работу.

Только не трапеция, только не трапеция, — молился я.

«Папа» направился в сторону от трапеции. У меня немного отлегло от сердца. Что бы мне ни пришлось делать, хуже трапеции ничего не будет. Так я думал.

И ошибся.

«Папа» повёл меня на задворки цирка. Я следовал за ним сквозь лабиринт клеток со зверями.

«Папа» подошёл к одной из них и открыл дверцу.

— Всё в порядке, сынок, — прогудел он. — Заходи.

У меня отвисла челюсть. Я не поверил своим ушам.

— В-в-в-ходить? — Я начал заикаться. — Но ведь там лев!

Лев раскрыл громадную пасть и заревел. Я, дрожа, отпрянул назад.

— Ты собираешься входить? — Папа подтолкнул меня рукояткой хлыста. — Или мне втолкнуть тебя?

Я не двинулся с места. У меня просто не было сил.

Тогда папа втолкнул меня в клетку и закрыл за мной дверцу.