ПАРАЛЛАКС 606. Том II - Ganymede Eossky

Синигава-младший многозначительно посмотрел на Фею:

- Тихоня что, уже приступила к своему эксперименту?

- Эм-м-м... да, - неохотно призналась Задира. - Она связывалась со мною, пока мы рубились в драки, и предлагала к ним присоединиться.

- Кайф. И когда ты собиралась мне про это сообщить?

- Ну извините, я как бы играла! И вообще, хватит всё валить на меня! Я не обязана отчитываться за всех и каждого.

Подхватив со стола сигареты, Нобуюки уже собирался направиться к лифту, но Рё схватила его за рукав халата.

- Нуки, я не поняла: это что ещё за секретики? - заговорщицки прошептала она. - Какой эксперимент? И кто такая Тихоня?

Подводная база вновь задрожала, только теперь в разы сильнее. Казалось, пробудившийся ото сна великий Дагон раскачивал платформу своими громадными перепончатыми ручищами. Внизу что-то жутко заревело. Одна из люстр рухнула на сцену, едва не накрыв всю компанию разом. Громыхнуло битое стекло - вереницы яйцевидных рубинов покатились под столы и диваны. По голоэкрану камина пробежала трещина; виртуальное пламя потухло, погрузив троицу в полумрак. Петляющая под потолком водопроводная труба треснула, их неё хлынула мощная струя.

- Вы как хотите, а я за Тихоней! Прихвати мой проектор! - прокричав это, Фея растворилась в воздухе.

- Эй, а она куда делась?.. Нуки, какого рожна здесь происходит?!

- Некогда объяснять, - скомандовал Нобуюки, подхватывая дрона. - Валим, пока не затопило.

Парочка бросилась к лифту. Под ногами поблёскивали зеркальные лужицы - вода стремительно прибывала. Заскрипели титанитовые подпорки. Нобуюки трижды проклял себя за то, что вычеркнул из проекта «Недотроги» все эвакуационные лестницы; он жертвовал безопасностью в пользу неприступности. Надежда на то, что тряска прекратится, а вся их шайка отделается лёгким испугом, таяла с каждым хлюпающим шагом. Воздух наполнялся сырой взвесью. Вспомнив жуткие россказни Тихони, Нобуюки схватил подругу за запястье и понёсся ещё быстрее. Забежав в лифт, он нажал на кнопку нижнего уровня и уже собирался клацнуть по клавише подтверждения, но Рё вцепилась в его протез.

- Вниз? - с нескрываемым ужасом в глазах спросила она.

- Да, вниз! Мы на «Недотроге» не одни. Нельзя их там бросать.

База накренилась, словно угодила под Титаник. Что-то в соседнем помещении громыхнуло, и вода зажурчала ещё громче.

- Нуки, ты рехнулся? Вниз нельзя. До моей вертушки рукой подать. Летим со мной, пока живы.

- Нет, мы их там не бросим.

- Да мы подохнем вместе с ними, идиот!

- Отпусти, - рыкнул Синигава-младший, испепеляя Рё взглядом.

Девушка отпустила его руку, но не успел он прикоснуться к кнопке пуска, как Рё завинтила ему ногой в пах. Низ живота пронзила острая боль. Нобуюки взвыл волком на луну. Упал на колени. В глазах загорелись звёзды. Проектор Феи выпал из подмышки и выкатился в клуб. Рё вытолкнула парня из лифта; тот выпал из кабины, как выпадает из кузова мешок цемента.

- Прости, Нуки, ничего личного! - извинилась девушка, глядя не него через ажурную решётку. - Просто пытаюсь выжить.

Лифт тронулся и неторопливо поехал наверх, а Нобуюки продолжил корчиться от боли. Удар и впрямь получился сильнее некуда: он с минуту катался по полу, ибо так крепко ему по яйцам ещё не заряжали. Страх отправиться на дно уступил место страху навсегда остаться импотентом. Больше никаких тройных минетов и восьмичасовых оргий. Глухо постанывая, Синигава-младший встал на четвереньки и мысленно проклял Рё. Он всем сердцем пожалел этой крашеной готостерве всех известных медицине венерических болезней. Из лифтовой шахты донёсся хлопающий лязг, сопровождающийся женским воплем. Нобуюки обернулся: искрящая кабина просвистела мимо створок и полетела вниз. Аварийные тормоза колотили по направляющим, словно заедающие коленвалы. Вопль Рё удалялся нехотя, а спустя несколько секунд раздался грохот. Превратив протезы в монтировки, Синигава-младший кинулся к лифту и воткнул их между створками. Поставил ноги на ширине плеч, раздвинул двери в стороны. Его встретил одиноко болтающийся трос. Посмотрев вниз, Нобуюки присвистнул; лежащая на дне шахты пассажирская кабина превратилась в груду искорёженного металлолома. Вверх поднимались плотные клубы бетонной пыли.

- Поделом тебе, двуличная сука! - Синигава-младший прокричал это из соображений мести, ясно понимая, что выжить после такого приземления нереально. Убеждения касательно мгновенной кармы и ангелов-хранителей укрепились в его мировоззрении лишь ещё прочнее.

* * *

Вернувшись в тело Кимико, Задира обнаружила себя на руках у Гоголона: блондиночка замерла на выходе из шлюза по стойке смирно. Её глаза, как и глаза всех остальных секс-ботов, смотрели в никуда. «Походу, ИИ опять в отключке» - сообразила Задира. Она мысленно окликнула сестру, но Тихоня не отозвалась. Спрыгнув на пол, Задира оглянулась и ахнула: чёрная субстанция заполнила подкупольное пространство практически доверху. Гранёные стёкла вот-вот могли лопнуть, и тогда бурлящая гудронная слизь мигом залила бы весь спортзал. Прожектора мигали, подыгрывая всей этой хоррор-инсталляции подстёгивающей к панике светомузыкой.

- Янури-сан! - Задира подбежала к диспетчерскому столу и заглянула под него: пусто. - Янури-сан, отзовитесь!

Из динамиков капсулы интенсивной терапии донёсся недовольный шёпоток. Кимико рванула к ней и не прогадала: Кишимото пряталась внутри. Прижимая костлявые кулачки к подбородку, старушка лежала в позе эмбриона и без устали что-то причитала.

- Янури-сан, вылазайте! Надо сваливать!

- Я устала жить эту жизнь... я устала жить эту жизнь... - заевшей пластинкой повторяла Кишимото.

- Полностью с вами согласна! А теперь марш на выход!

Кишимото посмотрела на Кимико, как смотрит на медсестру пациент, вышедший из десятилетней комы:

- Вы... вы ещё живы?..

- Живее всех живых! И планирую остаться такой как минимум до вечера! Если вы сейчас же не вылезете сами, я разфигачу ваш домик штативом и вытяну вас из него силой.

Старушка послушно разблокировала капсулу. Стоило ей привстать и завидеть то, что происходит под куполом, как одно из гранёных стёкол треснуло. Битумная субстанция полезла из трещины, словно шоколадная паста из тюбика. Соприкоснувшись с полом, чёрная масса приняла форму руки; длинная и тощая, та принялась царапать остальные стёкла купола. Кишимото