Перемены - Джим Батчер

Леа сощурилась.

— Ты блефуешь.

Одна из тяжелых лап моего пса поскребла по земле, словно он готовился к прыжку, и его рык, казалось… я опустил взгляд. Нет, не казалось. Земля в радиусе нескольких футов от Мыша действительно содрогалась. С клыков его начали падать на землю голубые искры, достаточно частые, чтобы создавалось впечатление, будто у него идет изо рта светящаяся пена.

— Хочешь проверить?

Леанансидхе медленно покачала головой.

— Как Дрезден смог покорить тебя? — спросила она.

— Не он, — возразил Мыш. — Это я его покорил.

Леа удивленно повела бровью, потом пожала плечами.

— Нам надо завершить наше дело, — сказала она. — От этой перепалки никто из нас не выиграет. — Она повернулась к нам и взмахнула рукой. — В любое время, если кому-нибудь из вас захочется сюда, обратно, вам достаточно попросить. Борзые из вас восхитительные, — пробормотала она.

Меня снова захлестнула волна боли; у меня даже кричать сил не было, такой сильной. Миновала относительная вечность, пока она прошла, но зато я снова стал самим собой. Я лежал на боку, задыхаясь.

Мыш подошел и, счастливо виляя хвостом, потыкался носом мне в лицо. Потом обошел меня кругом, пошмыгал носом и принялся подталкивать меня, чтобы я встал. Я поднимался медленно, мне даже пришлось опереться рукой на его широкую мохнатую спину. Очень не хватало мне сейчас доброго крепкого чародейского посоха — хотя бы чтобы на него опираться. Пожалуй, прежде я и не думал, какое психологическое преимущество дает обладание этим резным деревянным дрыном. Но нового придется подождать месяц, если не больше — быстрее такой не изготовить. Мой старый остался в Голубом Жучке и погиб вместе с ним.

Я поднялся на ноги быстрее остальных и пристально посмотрел на своего пса.

— Ты можешь говорить. Как так вышло, что я не слышал этого прежде?

— Потому что ты не умел слушать, — просто ответила моя крестная.

Мыш вильнул хвостом и счастливо привалился ко мне, глядя мне в глаза.

Я опустил руку ему на голову и почесал за ушами.

К черту.

Важные вещи не обязательно высказывать вслух.

Все поднимались на ноги. Пошли по кругу фляги с водой, и я позволил всем перевести дух минут пять или около того. Нет смысла атаковать, если люди не успели отдышаться и даже оружия крепко держать не могут.

Я шепнул кое-что на ухо Сьюзен. Она кивнула, нахмурилась и исчезла.

Вернулась она через несколько минут и так же, на ухо доложила мне о том, что выяснила.

— Ладно, народ, — негромко произнес я. — Собрались.

Я ногой сдвинул листву и ветки в сторону и принялся рисовать пальцем на земле. Мартин подсвечивал мою схему красным фонариком: красный свет не требует привыкания к темноте, и его труднее заметить неприятелю.

— Охрана расставлена по всему периметру большой пирамиды. Девочка скорее всего там, в храме на вершине. Я иду туда. Я, Сьюзен и Леа — зайдем со стороны галереи, вот здесь.

— Я со Сьюзен, — заявил Мартин. — Я привык работать в паре с ней.

Спорить было некогда.

— Значит, я, Сьюзен, Леа и Мартин заходим отсюда. Я хочу, чтобы когда мы подойдем к пирамиде, все смотрели на север. Поэтому я хочу, чтобы вы, остальные, зашли вот отсюда. Вот сюда, где стоит грузовик для перевозки скота, в котором они держат пленников для жертвоприношения. Подойдите поближе и освободите их. Поднимите побольше шума и делайте ноги. Уходите на восток. Там дорога. По дороге дойдете до города. В городе найдете церковь. Все ясно?

Ответом мне были кивки, хотя выражения лиц я бы не назвал особенно довольными.

— Если повезет, это отвлечет у них достаточно сил, чтобы мы смогли захватить храм. И еще, — добавил я. — То, что произошло в Юкатане, останется в Юкатане. Никаких шуточек насчет обнюхивания под хвостом или задирания лап, ничего такого. Никогда. Договорились?

Мне снова закивали, на этот раз не без улыбок.

— Ладно, ребята, — продолжал я. — Так, чтобы вы знали. Я у вас в долгу, друзья, в неоплатном долгу. Спасибо.

— А давай с чувствами потом, — сказала Мёрфи довольно сухим тоном. — Сначала спасательная операция.

— Вот слова истинной леди, — кивнул я и протянул руку. Кто-то положил руку поверх моей, потом еще один, и еще. Мыш подошел и положил лапу поверх всех. И все до одного — ну, может, за исключением моей крестной — явно боялись. Страх проявлялся в дрожи, в учащенном дыхании.

— Удачной охоты, народ, — тихо произнес я. — Пошли.

Мы не успели еще разбиться на две группы, когда кусты затрещали и из них вывалился почти прямо на нас полуодетый человек. Лицо его исказилось от отчаяния, глаза выкатились от безумного страха. Он врезался в Томаса, отлетел в сторону и упал на землю.

Прежде, чем кто-то успел отреагировать на это, из леса в пяти футах от нас вынырнул вампир Красной Коллегии в своем истинном, кожистом обличии. Увидев нас, он застыл от удивления. В следующее мгновение он опомнился и попытался, цепляясь когтями за лесную подстилку, развернуться для бегства.

Я слышал где-то, что нет такого плана, который выдержал бы первое столкновение с врагом.

Это истинная правда.

Вампир испустил визг, от которого заложило уши, а потом разверзся ад.