Люболь. Книги 1-4 - Вера Авалиани

и Клода в своем легальном бизнесе в Австралии и подобно никто не мог предположить. И просчитать наперед действия темных сил по – прежнему возможным на уровне Ангелов не представлялось возможным. А вопрос стоял остро: надо ли Софье сообщать Гие адрес их нового дома в Турции, когда супруги его купят? Ведь позже тем же вечером Клод заказал на дату через неделю два билета на рейс до Стамбула и дальше – до Анталии. После чего молодожены отправились прогуляться по саду. Он был мокрый насквозь. Полные розы воды, ароматные капли стекали с глициний. Влажный теплый ветерок словно языком облизывал лица. Ночное небо было любимого сониного цвета – сапфирового. Одно плохо – трава в дождевых «жемчугах» тут же промочила ноги и Соня передернула зябко плечами. Клод тут же поднял ее на руки и понес к ротонде, увитой плетьми хмеля. Его шишечки подрагивали и шуршали, когда Клод, целуя жену жадно и грубо, опустил ягодицами на перила беседки, и тут же она обвила его ногами. А уж дальше старая изящная конструкция чуть не развалилась, стеная всеми сочленениями в такт бурного совокупления, расшугавшего всех птиц, устроившихся по традиции на ночлег на пирамидальной крыше. А Клод аж взвыл, как волк в конце этого акта, который случился от голода – ведь за весь день из-за хлопот молодые первый раз остались наедине.

Прости, родная, виновато попросил Клод прощения. Я так истосковался по тебе, что опять мы обошлись без предварительных ласк. Тебе не было больно от внезапности любви.

– Любовь – это всегда больно. А у нас, как ты сам говорил, так и вообще с самого начала «люБоль».

Прости, я сейчас вину свою заглажу, – серьезно сказал Клод, и, разложив Соню на небольшом столике посреди ротонды, раздвинул ей ноги и стал ласкать языком клитор и внутри Сони. Та непроизвольно беспорядочно болтала ногами, будто в конвульсиях и издавала совсем не те звуки, что можно услышать в порнофильмах. О чем и сообщил ей Клод. Поэтому, когда Соня кончила и снова оказалась на руках у Клода по дороге через сад к дому, чтобы не замочить ноги, осушенные таким необычным путем, то огорошила Клода:

– Ты подал мне идею, – она поцеловала его в щеку и вопросительно взлетевшую еще выше по любу бровь любимого.

– Дойдем до спальни и подам еще несколько, если то, что было ты называшь идеей, – пошутил Клод.

– Я серьезно. Ведь пока никто не создал аккомпанемент для секса. Более «говорящие» звуки, менее банальные, чем в немецком видео постанывания и покрикивания, не создал музыку, выражающую не чувства, а ощущения. Давай, ты напишешь такую музыку. Я где-то читала, что есть компьютерная программа, которая записанные на диктофон звуки переводит в ноты, и воспроизводит, как музыку.

– Я не силен в компьютерных программах. Спорт на мировом уровне с детства отнимает все время. Так что я пока – никуда не продвинутый пользователь. Но предлагаю сейчас записать на диктофон звуки, которые я буду из тебя извлекать всей гаммой Камасутры, ну и ты из меня. А когда компьютерщик от Гии появится в Турции попросить его разыскать и установить такую программу.

– Только я боюсь, что для бедного парня – инвалида эти звуки будут тем же, что видеозаписи моего секса с другими мужчинами были для Павла.

– Что ж, быть совсем обделенным любовью во всех ее проявлениях гораздо хуже, чем получать удовлетворение опосредованно.

Да, вот уж воистину, мудрец бы прав: все понять – это все простить… Прошептала Соня в ухо Клоду уже в спальне. И облизала ему ухо изнутри, от чего все внизу живота у мужчины щекотно завибрировало и перекинулось на горло.

– Подожди-ка, – поперхнувшись, убрал со своих плеч сонины руки Клод, – я должен взять и включить диктофон. На этот раз мы будем заниматься любовью с самой оригинальной мотивацией на свете – ради новаторства в музыке.

– Только разверни диктофон чуть – чуть к окну, чтобы звуки, которые издают сверчки, деревья, птицы записывались тоже.

– Голый уже Клод приложил руку, словно к козырьку невидимой фуражки: – Будет сделано, главнокомандующий. И тут же рывком опрокинул Соню ногами вверх, почти заставив ее перевернуться. Она вскрикнула от неожиданности.

И прежде чем погрузить пальцы одной руки в ее клитор, а другой – в ее анал, Клод сладострастно крякнул.

– Да, симфония начинается бурно, – не меняя позы, сквозь сведенные желанием скулы выдавила Софья.

А Клод массировал ее точку «джи» изнутри и снаружи, и Соня больше не могла трезво думать и тем более внятно говорить. Особенно когда, вынув пальцы, Клод с силой дунул в ее влагалище со всей мочи. И словно оргазм побежал от одного движения не вниз от матки, а в обратную сторону. Соня издала гортанный звук муки и удивления, при повторе этого движения переросший в протяжный стон.

Ну а когда Клод, придерживая софьины ноги сведенными отвел их еще сильнее назад и чуть в сторону, войдя в любимую плавно, но сильно, как нож в масло, ноги женщины мелко задрожали от оргазма, который сразу обнял и заглотнул волной его вглубь. И Клод кончил, даже не успев двинуться. Мало того, у него почему-то пенис застрял внутри, стиснутый с неимоверной силой, будто внутри его схватила и мяла рука. И с ним, и с Софьей такое было впервые. Оба растерялись. И страх Сони, что она может навредить Клоду заставил ее тиски разжаться и выпустить на волю сладкую добычу. Зато вопль удовольствия и стон величайшего наслаждения, которые по очереди издал Клод, уж точно украсили симфонию звуков, записанных на диктофон.

Соня отвернулась от Клода и заплакала от облегчения, что кризис миновал.

– Неужели когда-нибудь мы сможем заняться друг с другом плановым, незатейливым сексом!

– В тот же миг включим запись на диктофоне. Пусть это безумие и кажется опасным, но я готов был умереть в тот момент, когда ты скрутила меня внутренними мышцами в железное кольцо. Но это была бы смерть на пике счастья.

– Я подумала, что, не смотря на пресловутое видео – секс всего тринадцать раз больше чем за три года – это голод для женщины, тем более, что оргазм я получила только два раза. И за один Виктор поплатился жизнью.

– Расскажи мне про него, про Виктора.

Ангел Софьи умоляюще сложил руки и стал ее заклинать: не касайся этой темы. Она самая взрывоопасная. Ведь ты, Софья, знала, что Павел убил намеренно, из-за себя, а не из-за себя. Но ты струсила и молчала столько лет.

Все это мыслями пронеслось в голове Сони. Она прикрыла глаза, в которые заглядывал