Прячась от света - Барбара Эрскин

Суббота, 31 октября

Хэллоуин

На следующее утро Джемми совершенно поправился и сразу же дал об этом знать.

– Я проголодался, пап! – С этим возгласом мальчуган ворвался в комнату родителей в семь часов утра.

Алекс застонал, Паула не издала ни звука. Алекс нехотя поднялся с постели, сходил в душ, надел любимый «костюм», в котором обычно работал в саду – старые поношенные брюки, выцветшую заплатанную рубашку, вязаный свитер с орнаментом – и направился на кухню. Выпив первую чашку кофе, он почувствовал, что почти проснулся. Он покормил детей завтраком и погрузился в чтение утренней газеты.

– Слава богу, похоже с Джэмми все в порядке. – Вошла Паула, все еще в ночной рубашке, и налила себе кофе. – Какие новости?

– Ох уж эти газеты... – буркнул Алекс.

– Что ты сегодня будешь делать, мам? – Софи слезла со своего стула и залезла на колени к матери.

– Ничего, надеюсь, – зевнула Паула.

– Мы сможем поехать к Салли? – Лицо Софи горело энтузиазмом. – Джэмми уже лучше, а ее родители сказали, что мы можем навестить их еще раз. И разрешили покататься на их пони!

Алекс взглянул на Паулу, та пожала плечами.

– Ты их отвезешь? Если я их заберу к ленчу?

– Ну конечно, – улыбнулся Алекс. – Ладно, дети! Чистить зубы, застилать постель, отправляемся через 10 минут!

Лишь когда Алекс отвез детей и увидел, с какой радостью они побежали к загону для лошадей за домом их друга, каждый с припасенным большущим яблоком для толстенького пони, он вспомнил: ведь Паула говорила ему, что Эмма звонила вчера вечером. Припарковав было машину, Алекс с минуту подумал, потом снова сел в автомобиль и поехал к дому Лизы.

Коттедж оставался наполовину скрытым в тумане, который, словно кисельное одеяло, покрыл поля и сады. Он припарковался за машиной Эммы. Двери и окна дома были закрыты, занавески до сих пор задернуты. Алекс позвонил и стал ждать. Нет ответа. Потом он еще раз позвонил, глядя на часы. Было еще рано, но он слышал, как внутри играет музыка. Может, Эмма уже работает в саду? Алекс обогнул дом, подошел к террасе и постучал в дверь кухни. Радио гремело просто оглушительно. Но никто не отозвался, и Алекс взялся за ручку двери. Дверь была закрыта! Он нахмурился, снова постучал, на этот раз сильнее, и позвал:

– Эмма, ты дома?

Наверное, из-за грохота музыки она его не слышала. Черный дрозд слетел со старой яблони в саду, искоса поглядывая на Алекса, словно предупреждая о чем-то.

– Эмма!

Алекс отошел от двери к окну и посмотрел внутрь. Кухня казалась пустой. Нахмурясь, он наклонился, пытаясь хоть что-то разглядеть; ему мешали горшки с комнатными растениями, стоявшие на подоконнике. Свет был включен, радиоприемник стоял на столе, на верхней панели горели два красных огонька.

– Эмма! – Алекс сильно постучал в окно и внезапно увидел ее. Она сидела на полу, в углу комнаты, обхватив колени руками и крепко пригнув к ним голову.

– Эмма! О боже, что случилось? – Алекс сильнее прижал к ладони к стеклу. – Эмма, ты меня слышишь?

Он увидел, как Эмма медленно подняла голову и отрешенно посмотрела по сторонам, как будто только что проснулась после долгого сна.

– Эмма! – закричал он и забарабанил по стеклу. – Открой дверь! Ты меня слышишь?

Чертова музыка! Она его не слышит!

Наконец Эмма посмотрела в его сторону и нахмурилась. Она медленно выпрямила ноги, поднялась с пола, постояла, опираясь о стену, потом, пошатываясь, прошла два шага к двери, держась руками за голову.

– Давай, Эмма, еще три шага, и ты откроешь дверь. – Алекс пристально всматривался через стекло.