Метка Проклятого - Юрий Соломин

После просмотра он прошелся по квартире, залез на раковину, попутно отметив, что это действие уже не является какой-либо проблемой, постоял под струйкой воды, Ира всегда оставляла для него приоткрытый кран. Успел вернуться к себе за пять минут до того, как в замке повернулся ключ.

Когда уснул Валик, они посидели на балконе, и Миша попросил Иру подумать о переезде за город. Разницу в стоимости жилья она добавит к запасам, и про деньги некоторое время можно будет не думать.

-Ты не веришь, что Виктор принесет денежку?

-Не знаю, маленькая. Пока их нет, не стоит на них рассчитывать.

-Да, пожалуй, ты прав. А купить и продать можно через твоего друга? Того, кто оформлял дарственную?

-Я думал об этом, и у меня нет однозначного ответа. Но, если на наш след выйдут, лучше подставить незнакомых риелторов, да и продавать и покупать нужно через разных. А еще лучше бы - размечтался он, - на разные фамилии.

-Согласна. Осталось только обзавестись соответствующим кругом знакомств, и сделать поддельные документы, - поддержала его тон Ира. - Мечтать, так мечтать.

Их разговор прервался из-за запиликавшего телефона. Ира с удивлением пошла в комнату, в последнее время ей звонили крайне редко. Она успела поднять трубку прежде, чем телефон разбудил малыша, и тихой тенью выскочила на кухню, так что Миша не мог слышать ее разговора. Вернулась на балкон минут через десять. Проклятый сразу понял - она чем-то расстроена.

-Кто это, маленькая?

-Папа, - в ее голосе сквозила растерянность, - они с мамой разводятся. Он сейчас в командировке, и скоро возвращается, но не хочет ехать домой. Спрашивал, можно ли у нас пожить два три дня. Кот, извини, я так растерялась, что сказала да.

-Ситуация, - пробурчал он недовольно. За два-три дня взаперти, у меня крыша уедет от тоски.

-Мишка, я могу придумать что-нибудь, и отказать ему….

Он понимал колебания жены. Отец, в отличии от матери, к ней относился хорошо. Правда, в конфликте занял позицию: “моя хата с краю”, но Миша не мог осуждать его за это. Он один-два раза приезжал, помогал им с мелким ремонтом, но это было еще до рождения Валика. И да, еще ее отец приезжал к роддому вместе с ним и Оксанкой, вот и все родственники.

-Пусть едет, потерплю. Ты, то как? Новость то, не из приятных.

-Я немного в шоке. Но положа руку на сердце, я раньше тоже удивлялась, почему их брак так долго не разваливается. Дети то выросли.

-Да. Хорошие отношения у тебя с матерью, - и без всякого перехода уточнил: - Когда он должен быть?

-Завтра, во второй половине дня, или послезавтра утром, смотря на какой поезд сядет.

-Хорошо. Отдашь ему мою комнату, а в эту пусть заходит по минимуму. Ну и носить тебе меня придется по максимуму.

Ира согласно кивнула. Она до сих пор была немного огорошена свалившимися новостями.

Вечером они пошли гулять. На утренней прогулке, Ира зацепилась коляской за перила, и так неудачно, что разорвала передний карман, тот самый, в котором всегда вывозила мужа. Но, Проклятому, все равно хотелось на улицу, и Ира понесла его в сумочке. Он завернулся в ее платок, смотрел в небо, и думал, что сейчас они доберутся до какого-нибудь укромного места, она вытащит его, он примет пару солнечных ванн, почувствует дуновение летнего ветерка. А еще думал о том, что, пожалуй, можно привыкнуть ко всему, даже к уменьшению.

На набережной было малолюдно. Ира катила коляску, сюсюскала с малышом, посматривала по сторонам. Заметив голубей, остановилась, вытащила Валика наружу, при этом сумка соскользнула с плеча, и Ира, сняв ее, оставила в коляске, чтобы не мешала держать сына за руки. Она не собиралась отходить от коляски, но сынишка, заметив голубей, радостно хохоча и с неожиданной прытью, побежал к ним. К сожалению, это было в направлении дороги, поэтому мама бросилась за ним. Паренек, лет тринадцати, до этого спокойно сидевший на лавочке, неожиданно вскочил, и, подбежав к коляске, схватил сумку, и бросился наутек.

Когда это произошло, Ира была в пяти шагах от коляски, и смотрела в другую сторону на сынишку, чтобы он не бежал к дороге. Услышав шум, она развернулась в тот момент, когда мелкий воришка уже бросился наутек, и было дернулась за ним, но потом остановилась в растерянности, не оставишь же годовалого малыша одного. Подхватила Валика на руки, хотела крикнуть, но в горле пересохло, а перед глазами все расплылось. Но это было не ведьмовское зрение, которое спасло ее при встрече с наркоманами. Это были банальные, злые слезы. “Идиотка проклятая! Как я могла оставить сумку??” - поносила она себя, но толку от этого не было. В сумочке не было ничего ценного кроме Миши. Ключи, она машинально сунула в карман, а телефон остался дома, после уменьшения мужа, она не всегда брала его с собой.

В сумке были кошелек с парой сотен гривен, косметичка, муж, завернутый в носовой платок, и всякие женские мелочи. Не с чем даже пойти в полицию. Она еще держалась, пока усаживала Валика в коляску и шла домой, терпела, пока дрожащей рукой набирала номер Оксаны. “Вызываемый абонент временно недоступен”. Вот тогда Ира не смогла справиться с подступившими слезами и разрыдалась.

Рывок был настолько неожиданным, что Миша чуть было, не прикусил язык. Его мотнуло в сторону и сильно врезало о косметичку жены. А потом Проклятому показалось, что его привязали к спине взбесившейся лошади. Его мотало во все стороны, било о сумку, о косметичку, о расческу, о пачку со жвачкой. То, что сумку у Иры украли, он догадался, но думать о том, что делать было некогда, все силы уходили на то, чтобы не проблеваться от такой тряски. В конце концов, бешеная скачка закончилась и в сумку нырнула огромная ладонь. Проклятый начал быстро заворачиваться в платок. Рука мелькнула и пропала, а через секунду его мир перевернулся, в прямом смысле, похититель просто вытряхнул содержимое сумки на траву.

Михаил, по-прежнему замотанный в платок, грохнулся на спину, по счастливому стечению обстоятельств в кучу листьев. Несмотря на крайне малый вес, ему посчастливилось провалиться немного, а не остаться сверху. Он притих, надеясь, что женский платок