Заклинатель костей - Бриана Шилдс

– Раствор загустевает? – спрашивает она.

– Кажется, да. – Я поднимаю ложку. Жидкость стала студенистой.

– Отлично. – Матушка берет котелок и переливает его содержимое в стеклянный сосуд, затем соединяет половинки кости и кладет ее в получившийся отвар.

– А что теперь? – спрашиваю я.

Она отирает пот со лба.

– Теперь надо подождать.

Я прижимаю ладонь к груди и думаю о тамошней метке, напоминающей очертаниями натянутую тетиву лука, к которой приставлена стрела. Эта метка появилась у меня сразу после смерти бабушки – тогда она была темно-синей. А когда умер отец, стала черной.

– Я могу сказать тебе одну вещь? – спрашиваю я.

На лице матушки отражается удивление, и меня вновь пронзает чувство вины. Раньше я рассказывала ей все, но, когда приблизился день доведывания, перестала. Мысль о том, что мне, возможно, придется учиться на Заклинательницу Костей, хотя я знаю – в моих руках магия станет опасной и я осрамлю и мою бабушку, и мою мать, – давила на меня, словно чугунный плащ.

– Разумеется, – отвечает матушка, и ее голос звучит нарочито бесстрастно. – Ты можешь говорить мне все.

– Я боюсь того, что произойдет, если кость срастется.

– Ты хочешь сказать – если она не срастется?

Я качаю головой. Да, мысль о том, что по Мидвуду сейчас разгуливает не одна Саския Холт, а две, пугает, но, когда я представляю, что одна из этих версий вдруг прекратит свое существование, меня и вовсе охватывает ужас.

– Нет, – отвечаю я, прикусив губу. – Я не хочу, чтобы эта версия меня исчезла.

– О, Саския. – Матушка обнимает меня. От нее пахнет ванилью, и это так остро напоминает мне мое детство, что я крепко прижимаюсь к ней. – Видимо, я не все объяснила тебе, моя голубка. Если кость не срастется, исчезнут оба твоих будущих.

Я отстраняюсь.

– Как такое возможно?

Она плотно сжимает губы.

– Я сделала нечто такое, чего делать нельзя, – отвечает она. – Применила магический прием, пользоваться которым запрещено, и если об этом прознает совет…

– Что это было? Какой прием?

– Гадание на костях субъективно, а я хотела, чтобы доведывание о твоем будущем не имело изъянов. – Она вздыхает. – Готовя кости, я напитала их квинтэссенцией твоего естества.

– Что-то я не понимаю. Ты всегда напитываешь кости квинтэссенцией моего естества. – И я думаю обо всех тех бесчисленных гаданиях, когда она втыкала иголку мне в палец и на кости капала моя кровь.

– Нет, на сей раз все было не так, – возражает она. – Я напитала кости не только твоей кровью, но и моей, и той, что осталась от твоей бабушки. – Теперь я вспоминаю, как во время доведывания она сказала мне, что придала костям дополнительную магическую силу, чтобы увидеть мое будущее яснее.

– А каковы были остальные мои пути? Из чего ты выбирала?

Она отводит глаза.

– Я уверена, что первое твое доведывание показало мне много возможных путей, но ты же сама знаешь – после того, как та кость сломалась, я уже не могла видеть то, о чем говорила другая ее половинка.

– Но ты ведь все равно увидела не одно возможное будущее, а больше, верно?

Она вздыхает.

– Тебе известно, что я не могу говорить об этом с тобой.

– Но почему? Ты ведь все равно не придерживаешься правил.

Она качает головой.

– Неразумно и небезопасно чересчур много знать о том будущем, которое тебя ждет.

– И это говоришь мне ты? – Вся моя жизнь была основана на ее гаданиях относительно моего будущего.

– Это не то же самое, – молвит она. – Тем, кто занимается гаданием на костях, запрещено гадать о своем собственном будущем, и на это есть веская причина. Когда ты знаешь слишком много, это мешает тебе принимать правильные решения и меняет твой путь. Прости, Саския, но я не могу рассказать тебе, что я увидела.

– Ты говорила… – Я сглатываю. – Во время доведывания ты что-то сказала о трех поколениях Заклинательниц Костей.

– Я определила тебя в домашние учителя, – тихо говорит она.

– Но…

– Думаю, это был один из твоих возможных путей. Больше я ничего не могу тебе сказать. Результат доведывания окончателен, так что теперь ты не можешь пройти через обряд сопряжения с магией, и тебе никогда не стать Заклинательницей Костей. Только не в этой жизни.

Я чувствую несказанное облегчение – без сопряжения мой магический дар мало-помалу сойдет на нет.

– Выходит, бабушкины кости не были напитаны кровью трех поколений Заклинательниц?

Матушка заламывает руки.

– Не в этой реальности, – отвечает она. – В ней они напитаны кровью двух Заклинательниц и одного домашнего учителя. Что делает их куда слабее, чем мне бы хотелось.

– А если та кость не срастется…

– Теперь с нею неразрывно связана вся твоя судьба. Мне так жаль, Саския. После окончания доведывания я намеревалась запереть бабушкины кости на замок. Они могли бы пролежать в затворе многие годы, на протяжении жизни нескольких поколений. Я не ожидала, что одна из них переломится пополам.

Мне чудится, будто пол уходит у меня из-под ног, но мне все же хватает силы духа, чтобы задать еще один вопрос.

– А что насчет этой сломанной кости в моей второй реальности?

– Та кость, быть может, и впрямь напитана кровью трех поколений Заклинательниц Костей, а раз так, два твоих пути могут быть абсолютно различны. Любое изменение в настоящем способно повлечь за собой сдвиги в будущем, как малые, так и большие. Возможно, в той реальности я придумала какой-то иной способ исправить дело. – Она гладит меня по щеке тыльной стороной руки. – Остается надеяться, что мне хватит ума выправить ситуацию хотя бы в одной из них.