Ведьмин пасьянс - Сергей Пономаренко

Иванна проснулась от звонка будильника мобильного телефона. Он показывал одиннадцать часов вечера — в ее распоряжении было еще полчаса. Соскочила с кровати, голова закружилась — так хотелось спать. Посветила телефоном-фонариком, и на круглом столе, расположенном посредине комнаты, обнаружила миску с холодной водой, заблаговременно поставленную ею перед сном. Умывшись, почувствовала себя немного бодрее.

Предстоящий ночной поход в лес казался ей теперь безрассудной авантюрой, она вспомнила, как ее предостерегали Николай Николаевич и этот странный мальчик Егор с внешностью Винни-Пуха, рассудительный не по возрасту. Но материала для статьи, чтобы оправдать командировку, не было, и Иванна была готова на все, лишь бы не вернуться с пустыми руками в редакцию. В голову лезла всякая чертовщина, жуткие истории, которые когда-то читала: про ведьм, вурдалаков, оборотней и прочую нечисть. Неожиданно, все отодвинув назад, вспомнились слова учителя Ивана Леонтьевича, намекнувшего, что Николай Николаевич знает и скрывает некую информацию об оборотнях.

«А может, я не так истолковала слова учителя? Может, он намекал, что Николай Николаевич имеет отношение к этим оборотням, вовкулакам, их еще называют волколаки? Николай Николаевич — оборотень?» Попыталась рассмеяться, но не получилось. Вспомнились некоторые странности в его поведении, да и сам школьный учитель был с большими странностями. А если подумать, то все, с кем она общалась здесь, вели себя и говорили странно. Учитель, который корпит над книгами в пустой школе поздними вечерами; Николай Николаевич, старающийся ничего лишнего не сказать; Ростик-Pугон, летающий на мотоцикле по рытвинам, словно горя желанием поскорее свернуть себе шею; бледный мальчик со странным прозвищем Вольф; толстый Егор, похожий на медвежонка Винни, предупредивший об опасности похода в лес, но не раскрывший причин этого, и апофеоз странностей — вдова Шабалкина. И еще, еще…

«А сама я разве не со странностями? Первый раз увидела сельских ребят — и сдуру поддалась на их предложение ночью пойти в лес. А вдруг у них в головах какие-то нехорошие намерения по отношению ко мне? Не такие они и дети…» Идти ей расхотелось, но и материала не было. Вздохнув, она собралась выходить, сжимая в кармане куртки просроченный баллончик со слезоточивым газом.

Старалась идти осторожно, не шуметь, но все равно Шабалкина, непонятно по какой причине устроившаяся спать на большом сундуке в кухне, хотя пустовал диван в гостиной, встрепенулась.

— Чего тебе не спится, полуношница? Если приспичило на двор по надобности, то в сенях стоит ведро — пользуйся.

— Спасибо. Голова болит. Так решила прогуляться…

— У тебя не голова болит, а ее просто нет! Среди ночи шататься по двору! Скоро полночь — время нечистой силы! А ты шастать!

— Да я не одна буду. Ругон… Ростик обещал подойти.

— Ростя? Так он еще пацан малый, а ты девка вроде в летах.

— Молодая я, а не в летах. Двадцать пять мне.

— Пора уже о замужестве подумать, остепениться, — нравоучительно произнесла старуха.

Иванна, поняв, что не переговорит старуху, решительно сказала:

— Так я пошла. Двери не закрывайте, я через час вернусь.

— Не велика пани — постучишь. Открою я.

— Как скажете — не хотела вас тревожить.

Вышла на застекленную веранду, спустилась по ступенькам во двор. Калитка скрипнула, выпуская ее на улицу. В небе зависла желто-коричневая луна, щедро даря свет земле. За колодцем Иванна свернула на тропинку, ведущую в лес. По мере приближения к лесу, казавшегося непроглядной стеной, становилось все темнее. Даже свет полной луны здесь мало помогал. Ребят нигде не было видно, и это ей не понравилось. Причины могли быть разные: им в облом ночью идти в лес или пошутили над ней, дурехой, а может, еще не пришли? Пожалела, что не взяла номер мобильного у Ростка. Он один из всех этих ребят произвел на нее благоприятное впечатление, несмотря на бешеную езду по разбитой дороге.

Углубляться в лес не стала, остановилась на краю. Вспомнила рассказы о волках, диких кабанах и прикинула, на какое дерево ей будет лучше влезть в случае опасности. В глубине леса заухал филин, нарушив призрачную тишину леса.

— А, пришла, не забоялась! Молодец! — услышала позади себя и увидела Вольфа, его белое лицо в свете луны казалось еще бледнее, словно неживое.

— А где остальные? — спросила Иванна, оглядываясь по сторонам, ища взглядом ребят.

— Никого и не будет. Какая сумасшедшая мамаша отпустит сыночка ночью в ЭТОТ лес?

— Тебя же отпустили.

— Я — другое дело: живу с бабушкой. У матери свои заботы — как свою жизнь устроить. А отца в глаза не видал — сбег от мамаши еще до моего рождения. А может, его и не было вовсе?

— Как это?

— Вовкулаки тоже ведь мужики… Бывает, подстерегут девчонок, которые грибы-ягоды собирают, и возвращаются те домой уже зачавшими… А что из них вылупится через девять месяцев — лишь Бог знает.

— Может, хочешь сказать, что ты один из них?