Мизгирь - Елена Воздвиженская

И вот наступило лето. Мы жили ожиданием, но ничего не менялось и страх проникал в наши души – а что, если ничего не получится? Что, если всё это лишь легенда? Мы много разговаривали с Владом, ведь мы-то прекрасно понимали друг друга. И мы кардинально изменились за этот год, став совершенно новыми людьми, если нас можно было так назвать.

И вот, в одно утро я проснулся и, поднявшись на ноги, тут же упал навзничь. Я ничего не понимал. Что случилось? Я снова попытался встать и снова упал. Я в недоумении уставился на свои лапы. Но лап не было… На их месте снова были ноги. Нормальные человеческие ноги! Я закричал во всю мощь своих лёгких, и лес всколыхнулся от моего громкого крика, встревоженные птицы вспорхнули с ветвей, где ночевали они в ожидании утра. Я вновь слышал свой голос! Из кустов вышел, пошатываясь, Влад. Он тоже ликовал. Мы бросились навстречу друг другу, обнялись и долго рыдали, не в силах вымолвить ни слова. А потом… Потом пришла Славяна. И это было лучшее, что было за всю мою жизнь – мы втроём плакали и обнимались, смеялись и снова плакали. Влад целовал Славяну, а я радовался за них всем сердцем.

– Спасибо тебе за всё, наконец-то я могу тебе это сказать, – обратился я к Славяне, – За то, что не теряла надежды, за то, что верила, за то, что спасла нас своей любовью, сестрёнка.

Немного успокоившись, мы пошли в деревню. Но не задержались там, а наскоро перекусив, отправились тайком на дорогу, так, чтобы никто из жителей не видел нас. Славяна не взяла даже вещей и не закрывала дом.

Когда мы вернулись в город, то это была новость года. Мы наврали, что заблудились в лесу, а леса там такие, что можно и правда плутать годами. Сказали, что жили там на болотах, питаясь ягодами и мелкой живностью. О нас писали в газетах, приглашали в передачи. Мы плели там небылицы. Но никто никогда не узнает той правды, что случилась с нами. Лишь тебе, сынок, я доверяю всё, что было с нами. Как ты знаешь, Влад и Славяна поженились. А я спустя несколько месяцев встретил твою маму и мы сыграли свадьбу. Прошло уже тридцать лет с той поры, а я всё помню так, словно это было вчера. И знаешь, сын, я ни о чём не жалею. Это стоило пережить. Побыть пауком, чтобы стать Человеком…

Няня

Глава 1

В то лето я решила найти себе работу по примеру моих подруг, те ещё с первого курса оставались на лето в городе и находили себе занятие, чтобы заработать немного к началу нового учебного года. Я же всегда уезжала к себе, в далёкий провинциальный городок, чтобы помогать родителям по хозяйству. К тому же отец, сколько я его помню, всегда пил и большого толку от него не было. Удивляюсь, зачем вообще мать прожила с ним всю жизнь и даже не пыталась что-либо изменить. Я косила вместе с матерью сено для нашей коровы, мыла дом, стирала шторы и вытряхивала старые, пыльные паласы, выносила подушки «прожариться» на солнце, полола бесконечные грядки в огороде и смотрела-смотрела-смотрела на то, как родители ссорятся и пьяный отец кидается с кулаками на мать. Именно по этой причине я и была единственным ребёнком в семье. Когда мне было четыре года, мать забеременела, живот уже был довольно большим, и я с нетерпением ожидала появления на свет братишки, но однажды отец, придя домой пьяным, толкнул мать со всей силы и швырнул на угол стола… После этого мать никогда больше уже не беременела, того ребёнка она, конечно же, потеряла. Я решительно не понимаю, зачем она жила с ним все эти годы, позволяя унижать себя и терпя побои. Это, наверное, была какая-то позиция жертвы. Да я и сама была хороша, вместо того, чтобы как и мои друзья устроиться на лето официантом или няней, разносчиком пиццы или продавцом газет, я неизменно ехала на каникулах к родителям, чтобы драить дом и окучивать плантацию картошки.

Но в то лето всё изменилось. Я познакомилась с Данилом, он учился в параллельном потоке и мы стали встречаться. Мы оба были уже на четвёртом курсе и перешли на пятый. Данил оставался на каникулы в городе, у него уже было «своё» место – кафе на углу Липовой и Октябрьской улиц, где он работал летом официантом. Там ему были очень рады, ведь наступал период отпусков и всем работникам хотелось съездить в отпуск и отдохнуть, ну а Данил выручал их, да и работал он добросовестно, и к тому же выглядел весьма смазливо и женщины оставляли в кафе щедрые чаевые за его обворожительную улыбку и вежливое обслуживание. При этом Данил был парнем весьма скромным, начитанным, из простой семьи среднего достатка. Но его внешность больше подходила для актёра американского кино, нежели для будущего инженера. Я же сама никогда не считала себя красавицей, однако Данил с каждым днём открывал мне глаза и убеждал меня, что я особенная, самая красивая на свете, просто совершенно не умею себя ценить. Что ж, возможно так оно и было, ведь мне никто не говорил в детстве, что любит меня, что я хорошая, милая. В нашей семье это было не принято. Ни мать, ни тем более отец, никогда не говорили мне о том, что любят меня, словно это было что-то постыдное, нехорошее, неправильное. Возможно так живут многие, я не знаю, я лишь описываю свою жизнь.

Итак, наступили летние каникулы. Я сходила на почту и позвонила домой с переговорного пункта. Мать, едва услышав, что я не собираюсь приезжать домой, принялась обвинять меня в том, какая я неблагодарная, распущенная и наверняка не зря решила остаться в городе, поскольку завела с кем-то там шашни. Я молча выслушала её, а когда она позвала к телефону отца, видя, что ей не пробить мою броню, я так же молча повесила трубку. И если до этого разговора у меня ещё оставались некоторые сомнения, то теперь я поняла, что поступаю совершенно правильно и вообще мне уже давно следовало бы разорвать эту связь. Меня никто никогда не жалел и не любил, родители варились в собственной жизни, а я была лишь неким странным рудиментом в семье. Я училась на бюджетном, поскольку была отличницей. Общежитие мне тоже предоставили бесплатно. Ну а на продукты мать выделяла мне такие крохи, что этого едва хватало, чтобы свести концы с концами. Хотя я её не виню. Она и сама всю жизнь прожила во всём себя ограничивая, у нас никогда не было денег. Всё пропивал отец. Я вышла из кабинки и затворив тяжёлую дверь в отделение почты, с наслаждением подставила лицо летнему ветерку и вдохнула воздух свободы. У меня начинается новая жизнь и только мне решать какой она будет. Данил ждал меня на скамейке. Мы взялись за руки и пошли не спеша по старинной улочке, вдоль которой росли тополя, навстречу летней зиме, что бросала нам в лицо белый, тёплый пух.

На следующее утро я уже стояла в конторе агентства по подбору домашнего персонала, которое мне посоветовала моя одногруппница Анжела. Она работала здесь прошлым летом, а в этом году ей это оказалось без надобности, поскольку она нашла себе обеспеченного молодого человека и в деньгах теперь не нуждалась. Но весьма хорошо отзывалась о руководстве данного агентства и я решилась – почему бы и нет? И вот, я уже сижу в кресле, напротив руководителя, который задаёт мне вопросы и изучает мою анкету. Через полчаса мне объявили, что я вполне им подхожу и принята на работу. Затем директор достал анкеты клиентов и, немного покопавшись в бумагах, сообщил мне:

– У вас ведь нет пока