Нурарихен поневоле - Алекс Кош

Найти нужный дом оказалось несложно, в его дворе стояло несколько машин полиции и экипаж скорой помощи, а рядом топтались люди в форме и несколько зевак разного возраста. Трехэтажное здание, в английском стиле из красного кирпича, очевидно, что-то вроде триплекса или дуплекса на несколько семей, как и остальные окружающие дома. Вход в подъёзд огорожен не был, поэтому я уверенно направился к нему, понадеявшись, что наглость берёт не только города, но и подъезды.

— Стойте, это место преступления, дальше идти нельзя, — словно чёртик из табакерки выскочил передо мной полицейский — сухощавый немолодой мужчина, с острыми усиками а-ля Эркюль Пуаро.

Я достал и продемонстрировал своё удостоверение.

— Я медиум.

— А-а… вас направила Ассоциация?

— Нет, — не смог соврать я. — Но я заменяю Джеймса Харнетта, а он сотрудничал с полицией.

Мужчина с сомнением посмотрел на меня.

— Я всё равно не могу вас пустить внутрь, не посоветовавшись с начальством. Подождите здесь.

— Хорошо, — легко согласился я, оглядываясь по сторонам в поисках призраков. И парочку я заприметил практически сразу, они слонялись возле входа в соседний дом. Мужчина и женщина в домашней, слегка подпаленной одежде ходили по садику и о чём-то очень эмоционально разговаривали. Судя по плотности их тел, я бы подумал, что это «зацикленные», но уж больно осознанно они общались между собой. Приблизившись к ним, я тихо поздоровался и спросил, видели ли они, что произошло в доме напротив.

— Без понятия, — отмахнулся от меня мужчина. — Нам не до таких глупостей.

— Конечно, для тебя всё глупости, кроме любимых сериалов и курева! — возмутилась женщина. — Пока я зарабатывала нам на жизнь, ты целыми днями только и делал, что сидел за компьютером и кальян курил!

— Я писатель, это моя работа — сидеть за компьютером!

— И много ты написал, писатель хренов⁈ — рявкнула в ответ женщина.

— У меня был творческий кризис…

— Два года, сидя у меня на шее⁈

— Искусство требует жертв!

Женщина указала на свою обгорелую одежду.

— Я — главная жертва твоего искусства, бездарь! Квартира сгорела из-за тебя и твоего дурацкого кальяна!

Видимо, пожар был достаточно давно, раз дом, у которого они находились, выглядел совершенно новым.

— Ты тоже его курила!

Так, пожалуй, я тут лишний. Добиться от них каких-либо ответов всё равно не получится, а судя по тому, что они ругаются спустя годы после пожара, это всё-таки «зацикленные». Видимо, этот их диалог идёт по кругу уже не первый год.

— Молодой человек! — окликнул меня тот же полицейский. — Офицер Грант разрешил вам пройти.

По пути к зданию я набрал Кате сообщение, чтобы она слушала всё, что происходит вокруг. Её навыки позволяли с лёгкостью снимать звук с телефона, но по нашей договорённости делать это она могла только с моего разрешения, ведь не слишком-то приятно, когда за тобой постоянно следят.

Мы поднялись на второй этаж и прошли под жёлтой лентой в квартиру, где собралось несколько полицейских, фотограф и женщина в брючном костюме с накинутым поверх халатом. Очевидно, их работа была уже закончена, поскольку часть покрытого запёкшейся кровью пола посреди комнаты была накрыта тёмной плотной клеёнкой.

— Это медиум? — удивился крепкий мужчина лет сорока, в очках с чёрной папкой в руках, смерив меня скептическим взглядом. — Такой молодой?

— Роман Михайлов, — представился я, продемонстрировав забинтованную ладонь. — Извините, руку пожать не могу. Я преемник Джеймса Харнетта, взял на себя все его дела.

Тень смерти над следователем, кстати, была чуть темнее, чем над остальными встреченными здесь людьми, но я даже не представлял, что делать с этой информацией. Причины-то возможной смерти я видеть не мог, разве что, тень слегка касалась его тела в области груди.

— Ах, вот как, — кивнул мужчина. — Сын Евгения, наслышан. Меня зовут Дениел Грант, я следователь по особо тяжким делам в управлении Барсы. И что же привело вас на место преступления? Праздное любопытство?

— Нет. Меня наняли изучить место преступления в школе, опасаясь, что убийцей может быть призрак или какое-то существо. Подростка убили особо жестоким способом, вырвав внутренние органы и буквально вывернув тело наизнанку. Возможно, здесь произошло нечто похожее?

Полицейские переглянулись.

— Возможно.

— А можно мне взглянуть?

— Это не слишком хорошая идея, — вмешалась в разговор женщина в халате. — То, как была убита владелица этой квартиры… не стоит этого видеть молодому человеку.

Я тяжело вздохнул.

— Поверьте, чтобы получить звание медиума мне пришлось пройти через многое. Я не из слабонервных.

— Что ж, пусть посмотрит, — неожиданно легко согласился следователь. — Если виновато мистическое существо, то это облегчит нам задачу. Поэтому окажите максимальное содействие нашему… — он смерил меня скептическим взглядом, — коллеге.

Женщина неодобрительно покачала головой, но провела меня в комнату и сдёрнула покрывало…

В себя я пришёл сидя на коленях в туалете и избавляясь от содержимого желудка. Ума не приложу, как меня успели привести сюда прежде, чем я крайне постыдным образом испачкал место преступления.

— Не из слабонервных, значит? — с лёгким ехидством произнесла женщина.

— Это не нервы слабые, а желудок. Совершенно разные вещи, — проговорил я, вытирая рот туалетной бумагой.

К сожалению или к счастью, предыдущее убийство я видел только на фото. Но этого хватило, чтобы точно понять — здесь поработала та же тварь, что и в школе. Я не верил, что нечто подобное мог сделать человек, даже настолько больной на всю голову Орлов-младший, снявший лицо бедной девушки. Это был совершенно другой уровень измывательства над телом.

— Вы же судмедэксперт? — спросил я женщину, поднявшись с колен.

Она кивнула в ответ.

— Елена Фролова, — представилась она. — Главный судебно-медицинский эксперт полицейской лаборатории Барсы.

— Что вы можете сказать об этом убийстве? Как его убили?

В этой квартире туалет был совмещён с санузлом, поэтому чтобы умыться я подошёл к раковине. Разумеется, на стене висело зеркало, и автоматически посмотревшись в него, я увидел отражение себя, женщины-судмедэксперта, и ещё кое-кого. Резко обернувшись, я убедился в том, что этот кое-кто существует только в отражении.

— Её, — поправила женщина. — Это была девушка. Студентка.

— Блондинка, азиатка, —