Тайна Циклота (том 2) - Андрей Буряк

Император сделал несколько шагов к репродуктору, снова осмотрел висящее в камере существо, мигающий индикатор и растерянно посмотрел на Лизи, которая спокойно наблюдала за своим мужем, сидя на мягком диване. Учёный слишком сильно боялся императора, и с трудом связывал слова в предложения, поэтому Лизи пришлось взять на себя короткое описание проблемы, возникшей на её глазах.

- Мы не знаем в чём дело. Несколько минут назад, появился вот этот мигающий огонёк и все показатели упали до минимума. Прибору что-то нужно, но мы не знаем что именно.

Император вдумчиво осмотрел значок индикатора и снова обернулся к учёному, который уже немного взял себя в руки, но всё ещё, смотрел на Понтемуна второго испуганными глазами.

- Ты знал о проблеме и раньше?

Парень снова побелел как стена, но в этот раз попробовал всё объяснить.

- Понимаете правитель. Тексты древних, можно трактовать по-разному. Я только догадываюсь, какой именно смысл они вложили в этот текст. Видите эту строчку?

Он указал дрожащим пальцем на стену, где, как обычно, горела общая подсветка, а отдельный луч розового цвета, освещал полоску текста, над которой парень размышлял день и ночь, пытаясь уловить её смысл.

- Остальное я понял. Это инструкция к прибору. Тут описан каждый этап работы оборудования, настройки и всё такое. Я просто делал, как было написано и всё. Но эту фразу, я так и не смог понять. Простите меня император.

Парень покорно опустил глаза, приготовившись к неизбежному наказанию, которого он, несомненно, заслуживал.

- И что там написано?

Голос Понтемуна был суровым, глаза яростными, но он, пока что не собирался наказывать парня, который продвинулся так далеко и первый раз оступился. На кону стояло слишком много, а найти нового умника, было достаточно сложно.

Парень испуганно посмотрел в глаза грозного правителя и, обернувшись к тексту, принялся переводить каждое слово, созданное из нескольких символов, написанных без пробелов и знаков препинания.

- «Свет», «рука», «сила», «дать», «род», «слово», «свет», «рисунок солнца», «продолжить», «путь».

Учёный замолчал, выпалив всё, что было написано в строке, и виновато посмотрел на императора. Тот тоже немного растерялся, пытаясь собрать в набор слов какой-то смысл, но так и не найдя подходящего толкования фразы, снова посмотрел на мигающий значок.

- Рука, род, свет, продолжить. Чушь какая-то. И это всё?

Парень развёл руками, показывая, что прочитал все символы в злосчастной строке и добавить ему, было просто нечего.

Император посмотрел на Лизи пытаясь найти ответ на вопрос в её глазах, но она тоже пожала плечами, не в силах предложить стоящий вариант ответа.

- Рука, свет…

Император посмотрел на свою руку, которая была лишена света и, пошарив глазами по столу учёного, обнаружил на нём маленький фонарик. Взяв его в руку, Понтемун включил свет и направил луч на мигающий индикатор. Идея была откровенно глупой, но лучшей, к сожалению, пока что не было.

Пятно белого света очертило ровный круг вокруг мигающего индикатора, но ничего необычного не произошло. Выключив фонарик, император бросил его обратно на стол и развёл руками.

- Надеюсь, что остальное ты перевёл правильно?

Учёный закивал с виноватым видом и, посмотрев на текст, снова повернулся к императору.

- Понять древних, достаточно сложно мой господин. Они жили не так как мы и многое из написанного ими, приходится интерпретировать в более примитивный вид, чтобы хоть как-то понять смысл их текстов. К счастью инструкция к прибору не слишком пестрит философией, поскольку здесь описаны только конкретные действия, связанные с точным вводом данных.

Но когда переводишь надписи произвольного характера, понять смысл написанного, гораздо сложнее. Они видели мир иначе. Их уклад жизни был совершенно другим. Взаимодействие, ценности, отношение к семье, к детям, да всё.

Император глянул на молодого ученого, раздражённо приподняв свои брови.

- И что же они имели в виду, когда писали эту чушь?

Парень не знал ответа на вопрос, но раз уж начал уходить в философские рассуждения о древней расе, то пошёл до конца.

- Они придавали большое значение внутренней энергии, внутреннему свету их сознания, души и чего-то такого, что шло изнутри. Возможно, они имели в виду нечто подобное.

- Внутренний свет?

Император пожал плечами, пытаясь перенести все эти домыслы в материальную плоскость.

- Ты хочешь, чтобы я выпустил из себя свет? Или что?

Парень сжался от страха, на секунду представив, как глупо всё это звучало со стороны, а император задумчиво посмотрел на свою руку.

- Свет, рука, род…

Он снова подошёл к прибору, готовясь к ещё более глупому эксперименту, чем был до этого. Немного сомневаясь, император посмотрел в глаза Лизи, которая молча следила за происходящим, но не увидел никакого скепсиса, а только живой интерес и поддержку во всём, чтобы не происходило дальше.

Понтемун выдохнул, посмотрел на свою ладонь с растопыренными в стороны пальцами и положил её на корпус репродуктора, полностью закрыв мигающий индикатор своей рукой.

Его ноги неожиданно подкосились, а в руку ударил поток горячего воздуха, который намертво прилепил ладонь к агрегату. Испугавшись, император постарался отлепить ладонь, но его тело просто оцепенело, а в руке почувствовался невыносимый жар, уходящий бурным потоком вверх по руке, а затем во всё тело.

В комнате раздался истошный крик Понтемуна второго. Опешившие Лизи и молодой учёный, сразу бросились ему на помощь. Они ухватились за плечи мужчины, но тот намертво прилепился рукой к металлической пластине и все их попытки оторвать руку от репродуктора, доставляли императору только ещё большие страдания.

Его глаза моментально наполнились светом, а вокруг тела стала появляться чёрная дымка. Она стразу потянулась в сторону репродуктора, впитываясь в корпус машины, а затем появилась в камере с плодом и стала пропадать в прозрачном коконе, впитываясь в тело младенца.

Увидев это, Лизи и молодой учёный оставили свои попытки и, отойдя в сторону стали завороженно наблюдать за невероятным зрелищем. Император замер у прибора, подняв светящиеся глаза к потолку, а его тело окутал чёрный туман, тянущийся тонкими ручейками в камеру агрегата.

В его голове, стала, вспышками проносится вся его жизнь. Полностью утратив контроль над своим сознанием, Понтемун моментально впал транс, а видения, бесконтрольно мелькающие перед его глазами, превратились в бесконечный видеоролик, не имеющий, ни начала, не конца.

Все его дела, страхи, поступки и чувства, полились беспрерывным потоком тумана в сторону камеры репродуктора, а самому императору оставалось лишь смотреть на свою жизнь со стороны и отпускать то, что в нём было наружу.

Даже ему,