Голос мертвых - Брайан Ламли

— Да, это так, — ответил Гарри, — мне лично вы не угрожали, во всяком случае, пока. Янош Ференци! — Он сделал движение рукой с пистолетом, приказывая тому встать.

Янош, завладевший телом Джордана, поднялся на ноги и, яростно сверкая глазами, смотрел на троих стоявших вокруг его мужчин.

— Ну что ж, Гарри Киф, — наконец произнес он, — теперь ты меня знаешь. Маски — в сторону! Мы встретились! Я хотел познакомиться с тобой и показать тебе некоторые из своих возможностей. Ты имел возможность убедиться в том, с какой легкостью я завидел этим разумом. Телепатия? Ха! Тревор Джордан был сущим дилетантом в этом деле!

— Твои возможности не произвели на меня ровным счетом никакого впечатления, — солгал Гарри. — Не больше, чем зловоние, исходящее от дохлой свиньи!

— Ты... ты осмеливаешься?.. — Янош шагнул вперед. Гарри до скрипа сжал зубы и нацелил пистолет точно между глаз Яношу... Криво улыбнувшись, тот неохотно остановился и вдруг... покачнулся.

— Что это с тобой? — прищурившись, спросил Гарри.

— Я... я слишком перенапряг тело этого слабака, — прозвучали из уст Джордана слова Ференци. — Позвольте мне сесть.

— Садись, — ответил Гарри и после того, как Янош бессильно рухнул в кресло, вновь занял место напротив его.

— А теперь хитрости в сторону, Янош, — сказал он. — Зачем ты хотел видеть меня? Чтобы убить?

— Убить тебя? — Янош залился лающим смехом. — Если бы мне нужна была твоя смерть, можешь быть уверен — ты давно был бы покойником. Нет, ты необходим мне живым!

— Постойте-ка! — воскликнул Манолис. — Гарри, вы хотите сказать, что это и есть Янош Ференци? Это, и в самом деле, тот самый врикулак?

— Ты полный идиот, грек! — рявкнул на него Янош Джордан.

— Это его разум, — сказал Гарри, — который при помощи телепатии контролирует сознание и тело Тревора Джордана.

— Немедленно убейте его! — воскликнул Манолис.

— В этом-то все и дело! — ответил Гарри. — Весь ужас положения в том, что я таким образом убью не его, а беднягу Джордана.

— Ты бессилен и беспомощен! — расхохотался Янош. — И я совершенно спокойно могу уйти отсюда. Вы все передо мной беззащитны, как младенцы! — Он перестал смеяться и, злобно взглянул на Гарри. — Так ты и есть тот самый всемогущий некроскоп? Человек, умеющий разговаривать с мертвыми, великий победитель Вамфири? А я считаю тебя полным ничтожеством!

— Правда? И ты пришел сюда только затем, чтобы сказать мне об этом? Что ж, хорошо, ты высказался. А теперь живо отправляйся обратно в свой замок в Карпатах и убери свой мерзкий и скользкий разум из головы моего друга!

Глаза Яноша на лице Джордана сверкали и едва не выкатились из орбит. Он не сводил с Гарри разъяренного взгляда, а руки, сжимавшие подлокотники кресла, дрожали от напряжения. Наконец он заговорил:

— Мне... доставит... истинное... удовольствие... встретиться с тобой еще раз, Гарри Киф! — Он заскрежетал зубами. — Но только лицом к лицу и без свидетелей!

Гарри хорошо были известны все приемы и уловки Вамфири. И он знал, каким образом можно нанести им наиболее жестокое оскорбление.

— Лицом к лицу? — он насмешливо фыркнул. — Ты что, вообразил себя человеком? О да, ты вознес себя на поистине недосягаемые высоты, Янош! Тараканы, и те более достойны этого звания, чем ты!

Манолис опустился на одно колено возле кресла, в котором сидел Гарри, и протянул руку к пистолету.

— Дайте его мне, — потребовал он, — и скажите, что именно вы хотите у него узнать. Поверьте, я заставлю его рассказать все!

— Я ухожу, — сказал Янош, — но твердо уверен в том, что ты ко мне придешь. — Он расхохотался как сумасшедший, и было видно, как в его раскрытой пасти бешено пляшет отвратительный язык. — Я уверен в этом так же, как в том, что уже сегодня ночью — да, уже сегодня ночью! — прекрасная Сандра будет извиваться и корчиться от страсти в моих объятиях, купаясь во влаге, излившейся во время нашего греховного совокупления!

Он вновь громко расхохотался, но вдруг сник и осел в кресле. Глаза его закрылись, голова свесилась набок, рот открылся и в углу его появилась пена... рука, бессильно упавшая с подлокотника, мелко дрожала...

Гарри, Дарси и Манолис переглянулись между собой, и Гарри уже почти выпустил из рук “Беретту”, передавая ее Манолису... и тут глаза Джордана снова открылись! Он со смехом резко подался вперед и выхватил пистолет.

— Ха! Ха! Ха!, Младенцы, сущие младенцы! — и с этими словами он вложил пистолет в правое ухо и нажал на курок.

Гарри успел вместе с креслом отодвинуться, но Дарси и Манолис оказались с ног до головы забрызганными кровью и мозговой жидкостью, когда вся левая сторона черепа Джордана разлетелась в куски. Вскрикнув от ужаса, они отскочили прочь.

В проеме распахнутой двери возникли три сестры милосердия и застыли на месте, прижав руки к губам и не в состоянии даже кричать от страха. Они все видели и слышали, во всяком случае, финальную сцену.

— О Боже! Боже мой! — не переставал повторять Дарси, выходя в коридор, оставив Гарри и Манолиса стоять с открытыми ртами возле окровавленного трупа Джордана...

* * *

Гарри и Дарси направились пешком обратно в отель, оставив Манолиса разбираться с полицией. Версия была очевидной: самое обычное самоубийство, свидетелей которого было вполне достаточно.

Еще не было и десяти утра, а жара стояла уже невыносимая, казалось, что каждый камень на узких улочках старого города раскален до предела. Дарси затолкал поглубже в мусорный контейнер свой, испачканный кровью, пиджак и умылся в питьевом фонтанчике, попавшемся им на пути.

В отеле они приняли душ, и Гарри продезинфицировал свои царапины, а после, этого в течение более чем получаса они просто сидели и ничего не делали...

Перед полуднем появился Манолис.

— Что будем делать дальше? — спросил он. — Действуем по плану?

— И да, и нет, — некоторое время подумав, ответил Гарри. — Вы вдвоем работаете, как и было намечено: завтра отправляетесь в Халки, потом на Карпатос, а там уже действуете в зависимости от обстоятельств. К тому моменту уже должны прибыть люди из отдела экстрасенсорики, которые будут вам помогать. А я не могу ждать. Я должен разобраться с этим ублюдком. Я не в состоянии жить с мыслью о том, что он сказал в конце. Необходимо поставить все на свои места.

— Вы едете в Венгрию? — Манолис выглядел измученным и обессиленным.

— Да, — ответил Гарри. — Понимаете, я думал, что, после того как они захватили Сандру, время перестало иметь значение — она превратится в вампира, и ей уже ничто не поможет. Но мне и в голову не приходило, каким образом он может воспользоваться ею. Что ж, вполне возможно, что ей уже все равно, но мне — нет! А потому... я должен ехать. Даже не ради нее, возможно, а ради себя самого. Не знаю, хватит ли мне сил и возможностей, чтобы расправиться с ним... вероятно, нет... но я не могу позволить, чтобы все это с ней продолжалось.