Пророки - Либба Брэй

– Спустя год Маргарет Фокс совершила новое признание, она опять передумала и заявила, что все происходило на самом деле. Я ей верю. Думаю, сестры просто были напуганы, поэтому прекратили свое занятие и официально объявили об этом, будто говоря неупокоенным духам: «Уходите, отныне мы для вас закрыты». Спустя много лет после смерти сестер в подвале их дома в Гайдсвиле нашли человеческий скелет.

Уилл пошуршал вырезками на своем столе. Эви поняла, что он разбирал их много часов подряд.

– Но почему все это происходит? – спросила она.

Уилл снова постучал пальцами по подбородку.

– Не знаю. Что-то притягивает таких, как Джон Гоббс и ему подобные. Какая-то энергия. Духи обычно скапливаются там, где присутствует сейсмическая активность, хаос, политическая нестабильность, религиозный раскол, война, изобретательство, индустриализация и инновации. Говорят, засвидетельствовано огромное количество паранормальных явлений во время Американской Революции, а также Гражданской войны. Вся эта страна рождалась во времена огромного энергетического напряжения. – Он задумчиво сложил пальцы. – Демократии присущ определенный дуализм – две противодействующие силы пытаются погасить друг друга. Культурные столкновения. Различные вероисповедания. Все вместе объединилось, и в результате образовалась наша страна. Для баланса требуется титаническое количество энергии, а, как я уже сказал, духи притягиваются туда, где есть энергия. – Он положил руки на стол.

– Мы сможем его остановить?

– Я думаю, что да. – Уилл слегка улыбнулся. – Утром мы поедем в Бретрин и эксгумируем тело, так что сможем забрать источник его силы на этой земле – талисман с пентаграммой.

– А потом?

– Потом мы привезем его в музей и создадим магический защитный круг. С помощью заклинания мы запрем его дух в талисмане и уничтожим его прежде, чем Соломонова комета появится на небосклоне.

Уилл смотрел на нее по-новому, и Эви это чувствовала.

– Ты повела себя очень храбро, Евангелина.

– Я правда была храброй?

– Самой храброй. Наверное, семейная черта характера.

После похвалы Уилла Эви стало гораздо лучше. Желудок больше не болел, и в голове прояснилось. Ее взгляд случайно упал на фотографию таинственной женщины на столе Уилла – той самой, которую она видела в воспоминаниях всего неделю назад. Казалось, будто прошли годы.

– Кто она, дядя?

Уилл, будто забывшись, провел пальцем по фотографии.

– Ротке Вассерман. Когда-то она была моей невестой.

– Но почему ты на ней не женился? – удивилась Эви и тут же поняла, что совершила ошибку. Что, если она бросила его у самого алтаря, променяла на мужчину побогаче и посолиднее?

– Она умерла, – мягко сказал Уилл.

– Ой.

– Это было много лет назад, – сказал Уилл, словно это что-то объясняло. – И с тех пор мне не удается разобраться с перчатками. Постоянно теряю одну из пары.

Впервые за долгое время Эви не знала, что сказать. Она никогда не считала дядю человеком в полном понимании этого слова. Для нее он походил на ходячий учебник, который иногда повязывает галстук. Теперь же стало ясно, что он на самом деле человек, носящий в сердце глубокую рану по имени Ротке.

– Мне очень жаль, – тихо пробормотала она.

– Да. Ну что ж. Мы оба кого-то потеряли. – Уилл отвернул фотографию к стене.

Эви невольно потянулась рукой к своему талисману. С той самой поры, как она услышала от Уилла, что призраки существуют, она хотела задать ему вопрос. Только теперь она набралась храбрости.

– А все эти истории про медиумов, людей, которые общаются с духами… Неужели действительно можно связаться с кем-то на той стороне, если захочешь?

Уилл посмотрел на талисман, который Эви сжимала в руке.

– Лучше всего оставить мертвых в покое, – примирительно сказал он.

– Но что, если они сами не в покое? Что, если им нужна твоя помощь? Что, если они приходят в твои сны снова и снова? – Эви почувствовала, что слезы снова подкатывают к горлу. Скоро она станет девочкой-фонтаном, хотя ей этого очень не хотелось. – Что, если они пытаются пробиться к тебе и сообщить что-то, а ты не понимаешь, о чем речь?

– А что, если они просто пытаюсь тебе навредить? – спросил Уилл. – Ты никогда о таком не думала?

Нет. Она не думала. Но Джеймс? Джеймс ни за что не причинит ей зла. Или нет?

– Люди обычно думают, что самая опасная эмоция – ненависть. Но так же опасна может быть и любовь, – сказал Уилл. – Существует множество историй о духах, населяющих определенные места, а также являющихся людям, которые много значили для них при жизни. Таких историй даже больше, чем о неупокоенных душах, жаждущих возмездия.

– Дядя, если ты веришь в призраков и гоблинов…

– Я не верю в гоблинов.

– В существ с гоблинскими чертами. – Эви закатила глаза. – Так почему в таком случае тебе трудно поверить в Бога?

– А что за бог создал бы такой мир и позволил бы случаться подобному? – спросил он, посмотрев на нее долгим взглядом, прежде чем уткнуться в свои карманные часы. – Скоро начнется «Капитан Сумерки и его секретная бригада». Не хочешь послушать?

– С удовольствием.

Уилл включил радио. Раздалась зловещая музыка.

– Где бы ни затаилось зло, где бы ни сгустились тучи, там спешат на помощь Капитан Сумерки и его секретная бригада, готовые бороться с преступниками и спасать мирных граждан…

Расцвеченная тенями гостиная заполнилась звуковыми эффектами, музыкой и хорошо поставленными голосами актеров, обещающих разобраться с любой опасностью.

Но этого было недостаточно, чтобы заставить духов держаться подальше.

В окна тихо стучал дождь. Деревья в Центральном парке гнулись от ветра. На темных улицах раздалось посвистывание. Это Джон Гоббс шагал к музею Американского Фолькора, Суеверий и Оккультизма. Он легко вошел в старый особняк, под завязку набитый амулетами гри-гри, ведьминскими письменами и фотографиями призраков. Жалкие безделушки. Детские игры. Зонты, раскрываемые против тайфуна. Еще два дня, и все это потеряет смысл. Но сначала ему нужно выполнить свою работу. Насвистывая, Джон Гоббс прошел в библиотеку. Она утопала в ночной темноте, но он с легкостью мог различить стол. Теперь он отлично видел во мраке. Сначала он открыл ящик и положил в него небольшой подарок. Но и ему тоже кое-что понадобится. Это что-то подмигивало ему из-под стопки газетных вырезок. Это сгодится. Да, отлично подойдет. Он положил находку в карман и ушел из музея, напевая: «Страшный Джон, Страшный Джон, в белый фартук наряжен…»

Наверху, на втором этаже, в своей комнате проснулся Сэм. Ему показалось, что кто-то поет, но вокруг царила тишина. Он перевернулся на другой бок и провалился в сон.