Книга мертвых - Дуглас Престон

– Я, конечно, не уверена, но она шла как-то съежившись и прикрывала лицо.

– Прикрывала? Чем?

– Темно-синим шерстяным шарфом. А потом через два часа она спустилась вниз с багажом, заплатила слишком много за комнату, в которой не ночевала, и ушла.

– Одета она была так же?

– Нет, она переоделась, и в тот раз на ней был уже красный шарф. Я пыталась ее остановить, честное слово.

– Вы сделали все, что могли, сестра. Могу я теперь осмотреть комнату? Вам не стоит беспокоиться – я сам открою.

– Комнату уже убрали, там нечего смотреть.

– Я бы все же предпочел взглянуть, если вы не возражаете. На всякий случай. После этого в ней кто-нибудь останавливался?

– Пока нет, но завтра супружеская пара из Германии…

– Будьте добры, дайте ключ.

Монахиня протянула Пендергасту ключ. Он поблагодарил ее, пересек холл и быстро поднялся по лестнице. Комната, в которой останавливалась Констанс, располагалась в конце длинного коридора. Она оказалась совсем небольшой и очень просто обставленной. Заперев дверь изнутри, Пендергаст тут же опустился на колени и осмотрел пол, заглянув под кровать, но, к его великому разочарованию, комнату тщательно убрали. Он поднялся и задумчиво огляделся, потом открыл тумбочку. Она оказалась пуста, но, приглядевшись, Пендергаст заметил в дальнем углу маленькое темное пятно. Он протянул руку и, коснувшись пятна, поцарапал его ногтем. Это была кровь – уже подсохшая, но еще довольно свежая.

Когда Пендергаст спустился вниз, сестра Клаудия казалась еще больше встревоженной.

– Девушка была очень взволнована. Не понимаю, куда она могла отправиться в десять часов вечера. Я пыталась с ней поговорить, синьор, но она…

– Уверен, вы сделали все, что было в ваших силах, – повторил Пендергаст. – Еще раз большое спасибо за помощь.

Он покинул монастырь и в глубокой задумчивости вышел на виа ди Риполи. Констанс ушла ночью, под дождем… Но куда?

Войдя в небольшое кафе на углу виале Джаннотти, Пендергаст заказал эспрессо и продолжил свои размышления. В том, что Констанс встретилась во Флоренции с Диогеном, у него не было никаких сомнений. Между ними произошла потасовка, и она была ранена. Казалось невероятным, что этим все ограничилось: как правило, люди, которых затягивало на орбиту Диогена, не покидали ее живыми. Вероятно, тот недооценил Констанс, как, впрочем, и сам Пендергаст. В этой женщине вдруг открылась неожиданная, бездонная глубина.

Пендергаст допил кофе, купил у бармена транспортную карту и, перейдя улицу, стал ждать автобуса, следующего в центр города. Когда автобус наконец появился, Пендергаст вошел последним. Подойдя к кабине, он протянул водителю пятьдесят евро.

– Мне платить не нужно, просто пробейте свой билет, – раздраженно сказал водитель, резко трогаясь с места и энергично выкручивая руль толстыми руками.

– Мне нужна информация.

Водитель даже не взглянул на деньги.

– Какая информация?

– Я ищу племянницу. Она ехала в этом автобусе в десять часов вечера два дня назад.

– Я работаю в дневную смену.

– Вам известно имя водителя ночной смены и номер его мобильного телефона?

– Если бы вы не были иностранцем, я бы подумал, что вы из полиции.

– Это дело не имеет отношения к полиции. Я просто дядя, разыскивающий свою племянницу. – В голосе Пендергаста послышались просительные нотки. – Пожалуйста, синьор, помогите мне. Семья буквально сходит с ума.

Водитель притормозил на повороте и сказал, уже мягче:

– Его зовут Паоло Бартоли, номер три-три-три-шесть-шесть-два-ноль-три-семь-шесть. И уберите деньги, они мне не нужны.

Пендергаст сошел на пьяцца Ферруччи, вынул из кармана сотовый телефон, купленный уже во Флоренции, и набрал номер. Бартоли оказался дома.

– Как я мог ее забыть? – воскликнул водитель в ответ на вопрос, помнит ли он молодую особу, ехавшую в его автобусе поздно вечером два дня назад. – Голова у нее была обмотана шарфом, поэтому лица я рассмотреть не смог, а голос звучал очень глухо. Она говорила на давно устаревшем итальянском, которого я не слышал со времен Муссолини, и казалась каким-то призраком из прошлого. Я даже принял ее за сумасшедшую.

– Не припомните, где она сошла?

– Она попросила остановить у Национальной библиотеки.

Путь от пьяцца Ферруччи до Национальной библиотеки занял довольно много времени. Библиотека находилась на другом берегу Арно, ее сдержанно-элегантный коричневый фасад в стиле барокко возвышался над грязной площадью. В холодном гулком читальном зале Пендергаст нашел библиотекаря, также хорошо запомнившего Констанс.

– Да, я работал в ночную смену, – сказал он. – В эти часы не бывает много читателей. А она казалась такой одинокой, такой потерянной. Я то и дело на нее поглядывал. Она заказала одну книгу и читала ее больше часа. Причем смотрела на одно место, не переворачивая страницу, и все бормотала что-то про себя словно сумасшедшая. Время приближалось к полуночи, и я уже было хотел попросить ее идти домой, чтобы закрыть читальный зал, но она неожиданно встала и взяла еще одну книгу.

– Какую?

– Географический атлас. Она рассматривала его примерно десять минут, быстро записывая что-то в маленький блокнот, потом вскочила и убежала, словно за ней гнались все черти ада.

– Что это был за атлас?

– Я не обратил внимания. Он стоял на полке со справочной литературой, и, чтобы посмотреть его, не нужно было заполнять регистрационную карточку. Подождите-ка, кажется, у меня осталась карточка книги, которую она брала перед этим. Минутку, сейчас я ее принесу.

Через несколько минут Пендергаст, расположившись на том самом месте, где два дня назад сидела Констанс, смотрел на ту самую книгу. Это был тонкий сборник стихов Джозуэ Кардуччи, итальянского поэта, в 1906 году получившего Нобелевскую премию по литературе.

Закрытая книга лежала перед Пендергастом на столе. С величайшей осторожностью он перевернул ее, надеясь, что она, как это иногда бывает, сама раскроется на той странице, которую читали последней. Но это было старое издание, отпечатанное на плотной бумаге, и оно раскрылось на заднем форзаце.

Тогда Пендергаст сунул руку в карман пиджака, вытащил увеличительное стекло и чистую зубочистку и начал переворачивать все страницы подряд, каждый раз проводя зубочисткой у самого корешка, а потом внимательно рассматривая осевшие на ней пылинки и ворсинки в увеличительное стекло.

Спустя примерно час, на сорок второй странице, он нашел то, что искал: три красных волнистых шерстяных волокна, которые вполне могли упасть с вязаного шарфа.

Стихотворение, занимавшее целый разворот, называлось «Легенда о Теодорихе». Пендергаст начал читать:

Su ‘l castello di Verona