Источник - Брайан Ламли

Перед дверью, которая вела в комнату Роборова, стоял сонный и в то же время нервничающий часовой. Увидев майора и Савинкова, он небрежно отдал им честь. Они вошли в помещение. Внутри находились еще два экстрасенса и сотрудник КГБ, которого звали Густав Литве. Все были бледными, всех била дрожь. Скорчившись, на полу лежала причина переполоха — или причины.

"Николай Рублев мог бы быть братом-близнецом Савинкова”, — подумал майор, глядя на то, что открылось его взору. Да, они были одной породы. Но теперь появилась разница, заключающаяся в том, что Савинков оставался живым. И целым.

Что бы ни убило Рублева, заодно оно уничтожило и половину его лица. Недоставало всей левой стороны, где от виска до носа и подбородка были видны только голые кости. Но это было сделано не ножом и не скальпелем. Плоть была просто содрана. К тому же, у покойника была разодрана глотка — разодрана, как сделал бы это зверь — и сонные артерии торчали наружу. Майор подумал: “Куда же делась вся кровь?”.

Наверное, он что-то произнес и вслух, поскольку его подчиненный Литве переспросил:

— Простите?

— Что? — поднял глаза майор. — Ах нет, это я про себя. Не будете ли вы добры, Густав, отыскать Василия Агурского и привести его сюда. Мне хотелось бы выяснить, какое именно животное способно сделать это. Он, может быть, сумеет ответить на мой вопрос.

Литве, с облегчением рванувшийся к двери, бросил с порога:

— Другой выглядит не лучше.

— Другой? — майор так и не пришел в себя окончательно.

— Роборов.

Майор осознал, что с ним творится неладное. Чтобы сбросить наваждение, он рявкнул:

— Он ведь был вашим коллегой, правда?

— Да, был, товарищ майор, — ответил Литве и вышел из комнаты.

За перевернутым столом, посреди кучи залитых кровью денежных купюр и карт лежал “другой” — Андрей Роборов. Рядом стояли два экстрасенса и смотрели на него. Майор отстранил их, чтобы присмотреться к трупу самому. Лицо Роборова было, маской ужаса. Его мертвые глаза были выпучены; челюсти оскалились в застывшем крике; синий скользкий язык вывалился. Имевший и при жизни вид покойника, мертвым он выглядел совершенно гротескно. Череп треснул, так что кровь и мозги выливались через трещины и глубокие проколы...

— О Господи! — произнес майор, и тут же кто-то из экстрасенсов заметил:

— Кто-то надкусил его голову, как грушу! А вы поглядите на руки!

Майор поглядел. Обе руки были переломаны в локтевых суставах и вывернуты назад так, что суставные кости, порвав кожу, выглядывали наружу. Да, был найден простой и надежный способ лишить Роборова способности отбиваться. Майор покачал головой, чувствуя, как его начинает подташнивать. Он почти ощущал нутром, как с наступлением утра и с пробуждением города ускоряется пульс Проекта. В ногах тихими толчками отдавались колебания пола, как удары сердца огромного зверя. Да, именно зверя...

В коридоре находился телефон. Майор побежал к нему и набрал номер дежурного офицера пункта управления страховочной системой. Не дав ему рта открыть, он бросил в трубку:

— Ты что, спал? Спал на боевом дежурстве?

— Кто это? — раздался совершенно не сонный встревоженный голос в трубке. Майор узнал его: один из ведущих ученых в команде Лучова. Очень обязательный человек.

— Это говорит майор Хув, — уже спокойно представился он. — Похоже, произошло вторжение. И уж наверняка убийство.

— Вторжение? — голос на другом конце провода стал жестким. — Где вы находитесь, майор?

— Я нахожусь в коридоре рядом с квартирами сотрудников КГБ. А что?

— Вы имеете в виду вторжение с поверхности или из Врат?

— А зачем, по вашему мнению, я звоню по этому телефону? — бросил майор. — Как раз, чтобы узнать об этом!

Теперь в трубке послышался другой голос, столь же ядовитый:

— В таком случае совершенно очевидно, что вторжение произошло извне. Если бы было иначе, то сейчас вы вовсю горели бы, майор!

— Я...

— Послушайте, сейчас прямо передо мной находятся работающие экраны. Там, внизу, все нормально, если не считать того, что они немного нервничают из-за этих проклятых сирен. Ничего, я повторяю — ничего — не появлялось в Вратах!

Майор бросил трубку. Некоторое время он бездумно глядел на нее. Что-то здесь было не так. Возможно, кто-то устроил это специально. Кто? Британский отдел?

Он снова вбежал в комнату Роборова и приказал обоим экстрасенсам:

— Ну-ка, быстренько отсюда. Если узнаете что-то — дадите мне знать. А пока здесь будут работать мои следователи.

Савинков, стоявший в углу, старался сжаться так, чтобы остаться незамеченным.

— Слушай, — обратился к нему майор, — прямо рядом по коридору живут еще трое сотрудников КГБ и тухнут в своих постелях, наплевав на то, что здесь произошло двойное убийство. Иди и разбуди этих поганцев. Подними их всех! Скажи, что они немедленно должны явиться сюда.

Савинков вышел.

Майор вытолкал экстрасенсов в коридор и закрыл дверь комнаты Роборова. В этот момент появился Виктор Лучов, полупроснувшийся, ничего не понимающий.

— Не нужно заходить туда, — предупредил его майор, покачивая головой. Лучов, взглянув в лицо офицеру КГБ, понял, что заходить туда действительно не нужно.

— Но что случилось?

— Убийство. Во всяком случае, мне так кажется.

— Но вы не уверены в этом? — Лучов приоткрыл рот.

— Я знаю, что два человека погибли, и если они погибли от руки человека, значит, это убийство. Вот теперь Лучов проснулся окончательно.

— Неужели все настолько плохо? А вы звонили в наш...

— Да, — оборвал его майор. — “Да” — на оба ваших вопроса.

— Но...

— Никаких “но”, — опять прервал его майор. — Если это все-таки что-то из-за Врат, значит, оно невидимо.

В этот момент появились Литве и Агурский. Глаза майора остановились на маленьком ученом. Хотя... вряд ли Агурского теперь можно было назвать маленьким. Да, он сгорбился, но вот если бы он выпрямился...

Агурский был в нижнем белье и наброшенном поверх него халате. А на носу у него были темные очки.

— Что-нибудь со зрением? — майор нахмурился.

— Как? — украдкой Агурский бросил взгляд на майора сквозь затемненные линзы. — Ах да. Это иногда бывает. Светобоязнь. Это из-за того, что здесь нет естественного света. Из-за искусственного освещения.

Майор покивал головой. Забот у него было выше головы, и заниматься причудами Агурского у него не было времени.

— Вот там, — кивнул он в сторону двери в комнату Роборова, — лежат два мертвых человека.

Агурского, казалось, это мало взволновало. Он открыл дверь и уже был готов войти в нее. Майор, положив ему руку на плечо, ощутил его внутреннее напряжение. Странно, что это напряжение никак не проявлялось внешне.