Если небо молчит - Дмитрий Герасимов

– Мировая тетка! – воскликнул Блатов и выплюнул в кулак косточку от маслины. – В том смысле, что мировая полиция ею шибко интересовалась. – Он досадливо цокнул языком. – Покойный Мишаня – Антон Разумов – был сотрудником Интерпола. Вел нашу подругу несколько лет.

– И довел… – не к месту вставил Семен Романович.

– Интерпол? – переспросил Максим. – Мировая полиция?

– Ты будешь удивлен, мой юный друг, – развязно сказал рыжий. – Но у твоей бывшей жены несколько имен. В Польше ее знают как пани Эву Велоховску, на Украине – как Мирославу Жмых, а в России кроме Михеевой она называлась еще и Катей Соболевой. – Он фыркнул. – Простенькие русские имена и фамилии вносили путаницу. Представляешь, сколько ее полных тезок нужно перелопатить, пока выйдешь на настоящую?

– Так кто же она, эта Жмых-Михеева? – нетерпеливо спросил Танкован.

– Авантюристка, мошенница и брачная аферистка высочайшего класса! – Блатов показал здоровой рукой большой палец. – Четыре громких дела о наследстве – и три трупа. – Он снисходительно поднял бровь. – Четвертого удалось избежать. И всякий раз одна и та же схема: наследство, женитьба на молодой преуспевающей особе, несчастный случай – и безутешная вдова-миллионерша!

– Ужас! – Ульяна Юрьевна покачала головой. – Я как представлю, что наш Максимка мог оказаться…

– Погоди, ма! – поморщился Танкован и опять повернулся к Блатову: – Значит, в моем случае планировалась та же самая схема? – Он провел ладонью по лицу. – Как я, умный, расчетливый, ушлый человек, мог попасться на удочку этой авантюристки?

Рыжий опер посмотрел на него полунасмешливо-полусочувственно.

– Ты – искушенный, расчетливый и циничный – стал жертвой хитроумной западни, устроенной Татьяной Михеевой и ее давнишним любовником, а заодно и подельником – Геннадием Ферзяевым.

– Который, конечно, тоже никогда не работал в адвокатском бюро? – уточнил Максим.

– Конечно, – учтиво улыбнулся Блатов. – Но, правда, в «Глуз энд партнерс» у Михеевой и Ферзяева имелся сообщник – человек, перехвативший информацию о наследстве – деле, которое было поручено уважаемой фирме их давнишними клиентами в Лондоне.

– Да, – вздохнул Глузкер. – Мы только что закончили служебное разбирательство. Теперь наш сотрудник предстанет перед судом.

– Ну и слава богу, – без особого интереса кивнул Блатов. – Одной крысой станет меньше.

– А что же было потом? – полюбопытствовала Ульяна Юрьевна.

Рыжий деловито наложил себе в тарелку маринованных грибочков и причмокнул.

– Мнимая адвокатесса, – продолжал он, – заварила всю эту кашу, узнав через своего осведомителя в бюро «Глуз энд партнерс», что некоему Танковану – найденышу из Сырого Яра – причитается огромное наследство от почившего европейского миллиардера – его родного отца. Михеева попросила сообщника на время припрятать дело и не давать ему ход, а сама наняла Свирского. Тому вменялось в обязанности разузнать все о сыроярском подкидыше и найти его.

Семен Романович хмыкнул.

– Да уж… А нам наплел, что работает в Центре… как его?.. социальной поддержки, что ли?

– В Центре социальной истории, – поправила Ульяна Юрьевна и пожала плечами: – Мы бы и так ему все рассказали. Это ж ни для кого не секрет.

– Свирский блестяще справился с заданием, – щелкнул пальцами Блатов. – Но решил сыграть в свою игру: без Михеевой и Ферзяева раскрыть Максиму все карты и получить свои комиссионные.

– Вот оно что… – пробормотал Танкован. – Теперь мне понятно про бампер от внедорожника!

– Но преступная парочка опередила его! – радостно сообщил рыжий, и Максим вздрогнул. Он вспомнил разобранную тахту, круглый стол с двумя деревянными стульями, потрескивающий включенный телевизор и Свирского, лежащего на полу в безобразной черной луже между столом и тахтой.

– По счастью, выстрел оказался не смертельным, – торжествующе закончил Блатов.

– Что? – не понял Танкован. – Свирский жив?!

– Живее всех живых, – подтвердил опер. – Уже в больнице он дал первые показания. Только благодаря ему нам удалось, наконец, выйти на след криминальной парочки. – Он подбросил маслину и поймал ее ртом. – И мы сыграли в свою игру!

– Невероятно, – пробормотал Максим. – Он выглядел тогда… как мертвый.

– Месяц назад Свирский был здесь, – сказала Ульяна Юрьевна и хитро улыбнулась. – Помнишь таинственного постояльца, который ни разу не вышел из своего номера?

– Схимник, – кивнул Танкован. – Я еще подумал, что он заодно с преступниками.

– Он приехал, чтобы разоблачить нашу подругу. – Оперативник нахмурился. – Мы планировали арестовать ее прямо здесь, в гостинице. Но эффектного разоблачения не получилось. Михеева нас опередила.

– А почему вы медлили? – воскликнул Максим. – Почему не арестовали ее раньше? Ведь было столько возможностей!

– Нам был нужен еще и Ферзяев, – простодушно улыбнулся Блатов. – И желательно – с поличным.

– Вы что же… – Танкован даже поперхнулся от возмущения. – На живца ловили?!

– На червячка, – уточнил наглец.

– Какая жуткая история, – передернул плечами Глузкер. – Какой-то психологический триллер.

– Именно – психологический, – кивнул рыжий. – Госпожа Михеева была прекрасным психологом и умелым шахматистом. – Он хмыкнул. – Иным физикам до нее – как до неба.

Максим опустил глаза.

– Она блестяще все рассчитала, – продолжал Блатов. – Ей не составило труда понять, на какую уду ловить жиголо.

– Зачем вы так? – укоризненно сказала Маргарита.

– Ну, хорошо, – смягчился опер. – Не жиголо – альфонса! – Он наклонился над столом и жарко зашептал: – Михеева вычислила все его уязвимые точки и била по ним наверняка.

– Мне кажется, вы действительно сгущаете краски, – робко вставила Ульяна Юрьевна. – У Максюши масса положительных и по-настоящему ценных для любого мужчины качеств.

Блатов откинулся на стуле, выставил перед собой здоровую пятерню и принялся загибать пальцы:

– Болезненное честолюбие, жажда быстрой наживы, желание добиться благополучия и карьерного взлета любыми путями – даже самыми мерзкими.

– Может, хватит? – зло процедил Максим. – Это только ваше мнение, и оставьте его при себе!

– Это мнение разделяла и Михеева, – напомнил рыжий. – И как показали события, она не ошиблась. – Опер отставил от себя тарелку. – В день убийства Свирского состоялось ваше первое знакомство. Оно было обставлено в лучших голливудских традициях. Авария, раскаявшаяся потерпевшая, великодушный мотоциклист. Дальше – все как по нотам: визитка, имидж бизнес-леди, шикарное авто, квартира в центре Москвы…

– А за что они убили Тузову? – мрачно спросил Максим.

Блатов печально покачал головой: