Оборотень - Игорь Григорьевич Гребенчиков

— А мы разве знакомы для таких выводов? — Настя сказала это неожиданно жестко. Витя даже не припоминал за ней такого тембра голоса.

— Каких это выводов? — захлопал глазами Макс. — Вы подумали, что я говорю о Вас? Бог с Вами, я просто высказал свою мысль. Но, если Вы уж подумали на свой счет, то, мне кажется, что нужно как-то пересмотреть свою жизненную позицию. Увы, больше никаким советом помочь не могу. А сейчас, если позволите, я заберу своего друга. У нас с ним есть одно очень важное дело, и оно совершенно не для Ваших ушей и, безусловно, потрясающей красоты серых глаз.

Оставив Настю ловить ртом воздух, оборотни направились к пятиэтажке. Витя смотрел на Макса даже с небольшой толикой восхищения — одновременно оскорбить и сделать комплимент — это нужно уметь. И никакая поэзия не нужна — всего лишь правильная комбинация слов и интонации.

— Друга, говоришь? — поддел он его.

— Мне нужно было как есть сказать? — уточнил Макс. — Я бы мог. Только ты бы мне потом «спасибо» не сказал. Я надеюсь, что не она объект твоего обожания? А то с таким якорем…

— Я был в нее влюблен когда-то, — Вите хотелось поскорее замять неудобный вопрос. — Сейчас уже нет.

— Хорошо, если так, — ответил Макс. — А то попадался мне такой типаж, когда я еще студентом был. Плавали, знаем.

Витя подозрительно покосился на Макса. Он… разговаривает? Это точно Макс? Витя уловил от него слабый запах алкоголя. Ну, все тогда понятно.

— Ты пил что ли? — спросил он.

— Немного. А что, тебя что-то смущает?

— Да нет, конечно, — закивал головой Витя. — Просто случайно почувствовал. Вот и спросил. Что за повод?

— Без повода, — Макс внезапно посуровел. — Хочешь совет?

— Ну? — насторожился Витя.

— Не надо спрашивать у людей, почему они решили выпить. Если решили — значит, надо. Остальное тебя волновать не должно.

— Прости, — смутился Витя. — Видимо, я влез не в свое дело, правильно понимаю?

— Более чем. Ладно, закрыли тему. Помним про четвертое правило.

— Да-да, мы не друзья, я помню, — закатил глаза Витя.

— Умничка. Кстати о птичках, у тебя появились мысли по поводу твоего страха? Ты не забывай, что для тебя это сейчас основная проблема.

— Я рассуждал на днях. По началу я думал, что основной катализатор — мои предки, но почему-то мне кажется, что причина куда глубже.

— Хорошо, что за причина?

— Я над этим работаю. Не все сразу, Макс.

— У тебя не очень-то много времени, хочу напомнить, — Витя был готов поклясться, что Макс действительно обеспокоен. — Ты должен научиться полностью контролировать себя до полнолуния. Так и только так у тебя будет хоть небольшой шанс разубедить дядю отправлять тебя на тот свет. Если у волка будет хоть какое-то подобие воли, то ты ничего не сделаешь.

— Я знаю, Макс, не нагнетай, — выпалил Витя. — Я стараюсь изо всех сил.

— Старайся лучше, — резко ответил Макс, после чего замолчал. Витя не рискнул у него пока больше что-то спрашивать.

Пятиэтажка уже замаячила слегка подгнившей крышей на горизонте, как вдруг Макс остановился, резко дернув при этом Витю за плечо. Подросток слегка труханул — поскольку они уже были на территории леса, то причин так резко тормозить у Макса было немного. И Омега вполне мог быть одной из этих причин.

— Ты чего? — осторожно спросил Витя.

— За нами хвост, — тихо ответил ликан, пытаясь уловить направление незнакомого запаха.

— В смысле, следят? — от этой новости Витя покрылся мурашками. Не дай Бог дядины помощники или он сам. Тогда все. Он труп.

— Да заткнись ты! — шикнул Макс. Затем уставился на солидных размеров сосну метрах в пятнадцати от них. — Молодой человек за сосной, Вам помочь?

Оттуда тут же пулей выскочила фигура в смутно знакомой Вите шапке и побежала сквозь деревья в сторону железной дороги, перепрыгивая через сугробы.

— Стоять! — крикнул было Макс, но их преследователь бежал так быстро, что пускаться за ним в погоню было бы просто лишней тратой времени.

У Вити отлегло от сердца — по крайней мере, это был не кто-то из Охотников. Правда, шапку он эту где-то видел. Но мало ли — такая шапка не в единичном экземпляре в магазинах Белоомутска имеется.

— Может, торчок какой, закладки искал? — предположил он.

— Резвый для торчка слишком, — Макс все еще всматривался в темноту. — Не нравится мне все это. Думаю, что сегодня тренировку придется отложить.

— Не-не-не, — запротестовал Витя. — Ни в коем случае. Ты сам говорил, что у меня осталось времени в обрез. Так что сейчас любая тренировка с тобой на вес золота. Я готов к любым рискам.

Макс смотрел на Витю, слегка наклонив голову. Думал. Разумнее было бы сейчас все свернуть и назначить другой день. Разумнее для кого? Для, непосредственно, него? Он правда боялся того, что тот парень может вернуться и узнать что-то лишнее или просто искал повод уйти от Вити сейчас? Проанализировав еще раз кашу в своей голове, Макс признал себе, что просто нашел оправдание. Витя ему не нужен, но он ему сейчас нужен. Возможно, даже больше, чем кто-либо другой. А значит, что он не имеет права его отталкивать.

— Хорошо, — наконец произнес Макс. — Как раз у меня на сегодня, откровенно говоря, была припасена интересная программа, учитывающая твою… проблему. Тебе понравится.

— А эта программа не включает мое избиение? — поинтересовался Витя.

— От тебя зависит, — ухмыльнулся Макс.

Возле пятиэтажки Макс приказал Вите остановиться. Еще раз предупредительно огляделся. Они были одни.

— Значит так, смоделируем ситуацию, — начал он. — Представим, что я — это Омега. И я загнал тебя в угол в это здание. Один ты со мной не справишься. Помощь прибудет через десять минут. Твоя задача — выжить любой ценой в течение этого времени. Любой ценой, повторяю еще раз. Предупреждаю, что я не буду сдерживаться. Но и ты можешь меня бить, кусать, затопить слезами и все в таком духе. У тебя минута форы.

— Подожди, а в чем суть этих пряток на максималках? — опешил Витя.

— Практика выживания в экстренных ситуациях никогда лишней не бывает. Ну и погоня может тебя стимулировать к превращению, на что я бы очень хотел рассчитывать. Не просто же бить снова тебя, — оскалился Макс. — Время пошло!

Дважды повторять не пришлось. Витя прыгнул в темноту. Ориентироваться приходилось чуть ли не на ощупь. Больше всего он боялся, что где-то лестница на верхние этажи может обвалиться, что в итоге всенепременно закончится как минимум сломанными ногами. Но бетон все еще