Логово - Джеймс Герберт

— Не стоит, Уилл, спасибо. Я пойду сама, ведь только я могу показать точное место.

— Тогда я пойду с вами, — не уступал молодой человек.

— Нет, вам придется заняться ее классом, — вмешался Милтон. — Не надо, чтобы дети или их учительница начали беспокоиться.

— Но мисс Беллингем... — начала было Дженни прежде, чем Милтон успел ее остановить.

— Я хорошо знаю мисс Беллингем. Вряд ли можно доверять ее глазам, вы как думаете?

Дженни на мгновение потеряла дар слова.

— Нет, подождите минутку... Надзиратель поднял руку, умеряя ее пыл.

— Пожалуйста, Дженни, предоставьте это мне. Вы идете с мистером Пендером, так?

Учительница встала, посмотрела на Пендера и вышла из комнаты. Милтон жалко улыбнулся, а Пендер отправился следом за девушкой.

— Подождите, мисс Хэнмер, — сказал он, догоняя ее и беря за руку. Она остановилась и так посмотрела на его руку, что он немедленно отпустил ее. — Вы же понимаете, что он прав. Если начнутся слухи, то они легко могут перейти в панику, волей-неволей приходится быть осторожным.

— Но я их видела, — твердо стояла на своем девушка.

— Никто и не сомневается. Но прежде чем забить в колокола, надо все-таки проверить.

Она быстро пошла по тропинке, и он, не желая отставать, зашагал рядом по траве.

— Послушайте, после Нашествия люди то и дело паникуют по поводу и без повода. Обычно мы их находим, но до сих пор нам встречались только нормальные, коричневые и черные крысы, не гигантские. А чаще вообще другие звери. Плохое освещение, оптический обман, нервишки. Всякое бывает. Ну, как с НЛО.

— Не такая уж я нервная. И у меня нет привычки выдумывать. К тому же я не верю в летающие тарелки.

— Тогда вы гораздо лучше меня.

— Возможно.

Он усмехнулся тому, как иронически она это произнесла.

— Возможно, — повторил он.

Вдруг она остановилась и посмотрела прямо ему в глаза.

— Извините, мистер Пендер...

— Лук, — сказал он.

— Лук?

— Уменьшительное от Луки.

— От Луки? — И она не смогла удержаться от смеха.

— Не моя вина. Родители. Я был зачат во время медового месяца, который они проводили в Италии. В Лукании.

Теперь она уже смеялась громко, без всякого стеснения.

— Мне еще повезло. Они могли поехать в Рэмсгейт![1]— он широко улыбнулся, когда она опять рассмеялась.

— Все это похоже на плохой вестерн, — сказала она.

— Глядя на то, как некоторые люди реагируют на мою профессию, я тоже иногда чувствую нечто похожее.

— Ладно, извините меня, Лук. Я не хотела вас обидеть.

— Все в порядке. Просто у вас был шок.

Дженни нахмурилась.

— Я уже говорила, что не ошиблась.

— Давайте посмотрим, хорошо?

Они зашагали дальше, и учительница посмотрела на ноги Пендера.

— Вы совсем промокнете.

— У меня есть ботинки и старая кожаная куртка в машине. С моей работой приходится быть готовым ко всяким передрягам. — Он показал ей на «ауди», и они направились к машине.

— Почему вы занимаетесь крысами? — спросила девушка, когда он открыл багажник и потянулся за парой тяжелых ботинок.

— Не могу сказать, что всегда мечтал об этом, — ответил он, переобуваясь. — Жизнь такая. Я был энтомологом, когда один мой старый друг из «Крысолова» сказал, что это проблема будущего. Много денег и грызуны, которых хватит на всю жизнь. Так он сказал.

Кажется, он сумел побороть ее скованность. Обычно люди относились к нему настороженно из-за его профессии, хотя он и его коллеги были даже провозглашены «героями», выполняющими опасную работу. Однако в этой девушке он чувствовал другую, естественную настороженность, словно она не желала доверять первому впечатлению. Какая же она еще юная!

— Ну и как проблемы будущего? — спросила она. Он снял плащ и полез за кожаной курткой.

— Теперь это процветающий бизнес, но, думаю, страх к крысам исчезнет со временем.

— Понадобится много времени, чтобы люди забыли о лондонском Нашествии.

— Да, наверное. Но такое случается нечасто. Когда-нибудь забудут.

— Если это не повторится снова.

Он ничего не ответил, вытащил что-то серебряное из багажника, две пары больших перчаток из грубой материи и одну из них дал ей. Дженни не сводила с него насмешливого взгляда.

— Всего лишь предосторожность, — сказал он. — Если мы случайно наскочим на ваших приятелей, наденьте это. Они неплохо защищают от укусов. — Он увидел, что она испугалась. — Не бойтесь. Это, правда, всего лишь предосторожность, ничего с нами не случится. Если бы было чего опасаться, я бы заставил вас надеть костюм.

— Дай Бог, чтобы вы оказались правы.

— Дай Бог.

* * *

— Вон там, на другом берегу, — сказала Дженни, и Пендер долго не отрывал глаз от указанного ею места.

— Придется нам туда пойти. Надо взглянуть поближе. Это не доставило удовольствия учительнице, но тем не менее она последовала за ним, то и дело утопая в прибрежной грязи. По дороге он натянул перчатки и приказал Дженни сделать то же самое. Подлесок на другой стороне был гуще, и он пошел осторожнее, внимательно осматриваясь, прежде чем сделать шаг, и расчищая дорогу от листьев. Дженни шла сзади и старалась не отставать.

— Немножко впереди, кажется, — сказала она, глядя на оставленный ими берег, чтобы уточнить место. — Смотрите, вон там они поломали тростник, когда вылезали из воды.

Пендер отправился на то место, соблюдая еще большую осторожность, чем прежде, и наклонился, чтобы осмотреть следы. Зверь косолапый, и когти у него острые. Пендер узнал все, что хотел знать.

— Давайте посмотрим, куда они ведут. — Он шел, низко наклонившись над землей, с трудом продираясь сквозь кусты. Потом остановился. — Нет следов. Слишком много листьев. Вот беда.

— Я хочу домой.

Пендер повернулся к девушке. Она стояла, боясь шевельнуться и только поводя глазами туда-сюда, туда-сюда. В лице у нее не было ни кровинки.

— В чем дело? — спросил он, делая шаг ей навстречу.

— Вы не слышите? Лес... лес не шевелится.

Сначала он удивился, потом осмотрелся и, кажется, понял. Страшное это было чувство, будто лес замолчал, перестали петь птицы, шуршать листьями зверюшки, даже ветер не теребил больше ветки, и наступила противоестественная, предвещающая недоброе тишина. Она давила на него, придавливала к земле. Угнетала.