Долгая прогулка - Стивен Кинг

“Абсолютным шоу было бы такое, где проигравшего участникаубивают".

Чак Беррис

Карибу все были разочарованы.

Он оказался точь-в-точь похожим на Лаймстоун.

Людей было побольше, но в остальном то же самое — деловойцентр, бензоколонка, «Макдональдс» и парк с памятником героям войны. Школьныйоркестр неподражаемо плохо исполнил национальный гимн, попурри из маршей Соузыи под конец, совсем уж фальшиво, «Янки-дудл».

Снова появилась та женщина, которую они видели на дороге.Она все еще искала своего Перси. На этот раз ей удалось в суматохе прорватьсячерез полицейских, и она стала бегать вдоль дороги, высматривая Перси. Солдатынасторожились, и было уже похоже, что мамаше Перси сейчас выпишут внеочереднойпропуск. Потом полицейские схватили ее и стали запихивать в машину. Маленькиймальчик с хот-догом в руке задумчиво наблюдал это зрелище.

Больше в Карибу ничего примечательного не случилось.

— А что после Олдтауна, Рэй? — спросил Макфрис.

— Я не дорожная карта, — ответил Гэррети сердито. —По-моему, Бангор.

Потом Огаста. Потом Киттери и граница штата, в 330 миляхотсюда. Доволен? Кто-то ахнул:

— Три сотни миль?

— И еще тридцать, — мрачно добавил Гаркнесс. — Невозможнопредставить.

— Это все невозможно представить, — сказал Макфрис. —Интересно, где сейчас Майор?

— Укатил в Огасту, — предположил Олсон. — Греть жопу.

Все улыбнулись, а Гэррети подумал, что Майор для них прошелэволюцию от Бога до Маммоны за какие-нибудь десять часов. Их осталось девяностопять. Но это еще не самое худшее. Хуже всего — представить, когда это случитсяс Макфрисом. Или с Бейкером. Или с писателем Гарнессом. Он попытался отогнатьэти мысли.

За Карибу дорога стала пустынной. На перекрестках одинокогорели фонари, в свете которых проходящие участники отбрасывали причудливыечерные тени. Где-то далеко пропыхтел поезд. Взошедшая луна пронизала туманнежным опаловым мерцанием.

Гэррети отхлебнул воды.

— Предупреждение! Предупреждение 12-му! Это ваше, это ваше,12-й!

Двенадцатым был парень в яркой ковбойке по фамилии Фентер.

Похоже, одна нога плохо его слушалась. Когда через десятьминут его застрелили, Гэррети едва обратил на это внимание. Он слишком устал.Когда он обходил труп Фентера, в руке у того что-то блеснуло. Медальон СвятогоХристофора. — Если я отсюда выберусь, — сказал Макфрис, — знаешь, что я сделаю?— Что?

— Буду трахаться, пока член не посинеет. Никогда мне так нехотелось, как сейчас, без четверти восемь первого мая.

— Ну ты даешь!

— Точно! Знаешь, Рэй, меня бы даже ты устроил, не будь тытакой небритый.

Гэррети засмеялся.

— Чувствую себя принцем, — Макфрис потер свой шрам. — Мне бытеперь Спящую Красавицу. Уж я бы так поцеловал ее, что сумел бы разбудить. Апотом мы с ней поехали бы на поиски приключений. Во всяком случае, до ближайшейгостиницы.

— Пошли, — еле слышно поправил Олсон.

— Что?

— Пошли на поиски приключений.

— А-а. Ну пошли. В любом случае, это настоящая любовь. Тыверишь в настоящую любовь, Хэнк?