Станция — Плешь Ведьмы - Андрей Сергеевич Минин

Я кивнул.

Вот и все. Он закрыл дверь перед моим носом и поезд сразу тронулся. Он так-то транзитный и стоянка техническая, так что пассажиров быть не должно. Странно. Видимо смог договориться с начальником поезда. За небольшую мзду все возможно.

Поезд набрал скорость и пропал, а я пошел вдоль путей в сторону станции. Фонарь поднял над головой. Надеюсь, этот пассажир заметит свет, ведь метель стала еще сильней. У меня даже ресницы покрылись изморозью.

— Э-ге-ге! — Крикнул я, немного, волнуясь. Все же не хотелось, чтобы человек заплутал и замерз насмерть. Не в мою смену.

— Ау! — Услышал я в ответ и уже спокойней пошел вперед. Меня заметили.

Мы встретились как раз перед поворотом на станцию. Пассажир с небольшим чемоданом в руке дожидался меня тут. Капюшон шубы накинут на голову, так что лица не видно. Переступает с ноги на ногу. Волнуется.

— Не лучший вы выбрали день, чтобы приехать к нам, — проворчал я, приветствуя его. — Идемте. Пересидите метель у меня на станции.

— Вы станционный смотритель? — Спросили меня мужским голосом, хотя я и так понял что он мужик. По фигуре.

— Да.

Повернувшись к нему спиной, я пошел вперед, и тут сзади сухо щелкнул взводимый на револьвере курок. Я успел отбросить фонарь в сторону, засунул руку в карман, за своим револьвером и начал поворачиваться к угрозе лицом, как прозвучали выстрелы. Бам! Один. Бам! Второй. Все в спину. Меня кинуло вперед, и я начал падать на снег. Третий и четвертый выстрел попали мне под ребра, а пятый и шестой ушли выше, над головой. Все. Барабан у него пустой.

Я упал и лежал на спине. Перед глазами расплывались красные круги. Дыхание перехватило, но я смог поднять руку и выстрелить в нападающего. Курок взвести не успевал, так что стрелял так, причем наугад — в темное пятно перед глазами, так как в них у меня все еще бегали зайчики и мушки, да и метель проклятущая.

Бах. Бах. Вскрик. Попал, с-ука! Он упал. Захрипел и начал стонать. А я только сейчас смог сделать первый вздох и сразу зашелся в кашле. Перевернулся на бок и сплюнул кровью, запачкав снег. Прикусил язык что ли? Или?

С трудом поднявшись на ноги, я убедился в том, что нападавший не опасен и его револьвер упал в стороне и начал снимать с себя шубу. Нужно понять, откуда кровь во рту… Тц!

Сбросив шубу, я начал расстегивать поддетый под нее бронежилет. Уф-ф-ф, расслабился я, выдохнув, как только его снял. Все четыре выстрела попали в него, не считая тех, что ушли в «молоко». Как же мне повезло.

Холода я не замечал. Вспотел, да и все тело налилось жаром, но вняв разуму, хоть адреналин и плескался в крови — оделся и подошел к мертвецу. Да, он был еще жив, но две пули в груди не оставляют ему и шанса. Я присел рядом и попытался до него докричаться.

— Зачем? Что я тебе сделал, гад? Эй?! — Встряхнул я его.

На его губах пузырилась кровь. Он скреб руками по снегу, поджимал ноги к животу и я уже не наделся, что он меня поймет и ответит, но прежде чем умереть он успел сказать одно лишь слово. Имя, от которого у меня перехватило дыхание. Прего.

Он умер, а я замер рядом. Мысли в голове неслись вскачь. Я просчитывал варианты. Отбрасывал предположение за предположением. Оглядывался на метель и в сторону деревни, а потом, решительно кивнув, начал действовать.

Чемодан, вещи из карманов и вся одежда с трупа была снята и унесена в дом. Сарай с курами открыт, и тело занесено туда. Пол здесь земляной. Печь, которую я вчера топил хоть и, прогорела, но нагрела помещение и земля мягкая, так что я взял лопату, отогнав кур в угол, и стал копать. Копал пока руки не устали и пока глупые курицы не стали падать мне на голову, в поисках червей, которых я периодически находил и кидал им.

Закинув труп в яму, я уже хотел закопать его, но потом вспомнил о грязном источнике магии жизни где-то неподалеку. Рисковать не хотелось, так что я вернулся в дом за солью. А потом быстро сбегал в лес, оборвав сосновых веток с ближайшего дерева. Засыпав труп, солью и сплетя оберег от зла, я закопал труп, хорошенько потоптавшись на месте спонтанной могилы. И еще, прежде чем уйти, я напоил и покормил кур, не забыв заново разжечь для них печь, а то мороз крепнет. Даже не поленился, забрал яички, что они снесли. Две штуки.

Работа руками меня успокаивала.

Уже начало светать и я торопился. Несмотря на боль в спине, под ребрами и в груди (раны от когтей волков снова открылись), я начал перекапывать снег, убирая следы крови на нем. Прошел весь путь от железной дороги до сарая с курами и только убедившись, что явных следов не осталось, позволил себе минутку слабости и дрожание рук, а потом вернулся в дом, запер дверь и начал приводить себя в порядок.

Раздевшись, я снял с себя всю одежду и начал греть на печи воду.

— Ш-ш-ш, — прошипел я, убирая порванную нитку, до того стягивающую глубокие порезы на груди. Она порвалась, но свое дело сделала. Раны начали заживать, но сейчас снова разошлись и закровили. Гной опять же выступил. Немного, но есть. И запах неприятный.

Вода нагрелась. Я намочил в ней чистую тряпицу и стал осторожно смывать с себя грязь, промакивая места рядом с раной с особой осторожностью. Оттягивал момент, как мог, но пришлось все же взять в руки моток с нитью и иглу. Хотелось для обезболивания глотнуть самогонки, но сдержался. Алкоголь магам противопоказан. Дашь себе поблажку, раз, другой, и сам не заметишь, как пристрастишься. Малейшая ошибка в магии это чья-то жизнь, зачастую своя собственная. Это я запомнил накрепко.

Зажав между зубов какую-то первую, попавшуюся под руку деревяшку, я начал себя зашивать.

— Ой!

Кажется, или в первый раз было не так больно?

На этом все не закончилось. Я начал втирать в раны мазь. Она моя. Подарок Михея Кочерги, старого сторожа школы магии. Должна помочь.

С сомнением посмотрев на травы, что мне вчера передал староста Плеши Ведьмы, заметив, как я потираю грудь, я все же использовал и их. Залил кипятком пучок сухой жизнь-травы, растер ее в кашицу и, как и мазь, втер в рану и наливающиеся чернотой синяки на боку и спине,