Дочь тьмы - Эдвина Нун

Хотя Аманда Трент почти постоянно думала о сэре Перси Стаффорде, она оказалась совершенно неготовой к первой встрече с лордом Уэйлсли на Темзе. Неожиданной для нее оказалась и обстановка комнаты, где она его нашла. После завтрака Кароли куда—то ушла, а она поспешила в кабинет, местонахождение которого объяснила ей Баттл. Он находился в глубине дома, в его западном крыле.

Миновав коридор с покрытыми стеклом стенами, она оказалась в просторной комнате со сводчатым потолком. Несмотря на погожий день, в глубине комнаты, весело потрескивая, горели дрова в огромном камине, наполняя ее светом и тенями.

Стучать не пришлось. Тяжелая дубовая дверь, обитая металлическими полосами, была распахнута настежь. В то время как Аманда нерешительно остановилась на пороге, думая о своем внешнем виде, из глубины кабинета донесся зычный мужской голос:

— Наконец вы пришли. Входите, мисс Трент.

С замирающим сердцем она вошла в комнату, чувствуя себя ужасно неуклюжей. Басовитый мужской голос и обстановка кабинета вконец смутили ее.

— Сэр Перси Стаффорд? — проговорила она чуть слышно.

— Да, да. — Он неожиданно поднялся из большого кресла с высокой спинкой. Аманде пришлось оторвать взгляд от причудливого убранства комнаты и перевести его на мужчину.

Сэр Гарри Алленвуд произвел на Аманду большое впечатление своей статью, красотой и изящными манерами, однако ему было далеко до светского льва, который сейчас стоял перед ней. Сэр Перси казался полубогом. Его мощный торс, сужаясь, переходил в длинные, стройные ноги, облаченные в сапоги из мягкой серой кожи. Утренний фрак с высоким воротником не мог скрыть его широких плеч и мускулистого тела. Голова, сидящая на этих плечах, показалась Аманде образцом мужского совершенства и готовой моделью для бюста. Лицо его было прекрасно почти женственной красотой, однако глаза, устремленные на нее, смотрели совершенно равнодушно. Аманда потупила взор.

— Вы чем—то смущены, мисс Трент? — спросил он резко, почти враждебно. — Это мой кабинет так на вас подействовал?

Она посмотрела на него, пытаясь совладать с собой. Не для того она сюда приехала, чтобы робеть от одного взгляда хозяина дома.

— Очень своеобразная комната, сэр Перси. Когда у меня будет время, я непременно внимательно осмотрю ее, если, конечно, вы позволите.

— Замечательно, — сказал он громко, но без тени дружелюбия. — Скажите, вы видели мою дочь?

— Да. Она очаровательная девушка.

— Она бесподобна, мисс Трент, запомните это! Не пытайтесь вылепить из нее то, чем она не является. Я пригласил вас сюда только для того, чтобы вы помогли развиться ее талантам. Не надо пытаться превратить лилию в английскую розу.

Аманда вспомнила о подарке Кароли Стаффорд и улыбнулась.

— Вы находите мои слова смешными? Почему?

— Кароли сегодня утром, когда мы с ней впервые встретились, любезно подарила мне букет английских роз.

— Озорница, — пробормотал он и покачал головой. В этот момент Аманда заметила в его густых темных волосах седую прядь шириной с дюйм. — Ладно, осмотрите эту комнату сейчас. Я часто здесь бываю. Вам нужно к ней привыкнуть. — Это великодушное предложение было сделано холодным, почти вызывающим тоном.

Не зная, что у него на душе, Аманда решила подчиниться.

Для нее эта комната стала путешествием в Средневековье, времена черной магии и колдовства, когда людские умы были порабощены суеверием, страхом и неизведанностью.

Рабочий кабинет сэра Перси напоминал огромный каменный склеп: лишь в отдельных местах стены были обшиты досками. Впрочем, кабинетом его можно было назвать лишь с натяжкой других соответствующих атрибутов, кроме деревянного письменного стола и кресла с высокой спинкой, в нем не было.

Пламя камина освещало стены, заставленные книжными шкафами со стеклянными дверцами. Все уголки и ниши были забиты разными редкостями и диковинными вещами. Судя по толщине и потрепанности фолиантов на полках, книги были редкие и старинные.

На одном из шкафов Аманда заметила ухмыляющийся череп, похожий на шекспировского Йорика. Его окружали чучела ворона и нескольких летучих мышей, вцепившихся в сухую ветку. На стене висел пергаментный лист с изображением карты звездного неба и знаков зодиака с их таинственными значками и фигурками. Карта была испещрена какими—то загадочными пометками и цифрами — видимо, сэр Перси был занят одному ему известными вычислениями. В одном из углов стояло индусское колесо молитв. Рядом с ним покоился огромный, почерневший от времени котел. На стене, слева от камина, был нарисован мелом круг столь большой, что Аманда уместилась бы в нем во весь свой рост. Ей не нужно было заглядывать в хранящиеся в шкафах старинные книги, чтобы выяснить их содержание. Она и без того догадывалась, о чем они. Оккультизм, кабалистика, магия, тайные знания и прочая средневековая мистика — что еще в них могло быть? Кажется, сэр Гарри Алленвуд дал ей понять, что хозяин Уэйлсли увлекся сверхъестественным.

В этой странной комнате было на что посмотреть. Она содрогнулась и повернулась к сэру Перси, стараясь скрыть свои чувства. Древние знания и верования, разумеется, имеют право на существование в качестве подтверждения человеческого прогресса, но, став объектом нездорового увлечения, могут принести зло. Этот рабочий кабинет как раз и являлся примером такого патологического увлечения. В нем не хватало только хрустального шара на бархатной подушечке.

— Все это очень интересно, — негромко сказала Аманда. — Правда, мне это несколько странно.

Он внимательно посмотрел на нее темными глазами.

— Странно, говорите? В каком смысле странно?

— Вы потомок Стаффордов, сэр Перси. История Уэйлсли на Темзе восходит ко времени Вильгельма Завоевателя. Мне кажется, реальные события могут дать гораздо больше, чем все эти неточные науки.

Он рассмеялся, запрокинув голову.

— Вы рассуждаете как истинный ученый, мисс Трент. Ваша квалификация нас вполне устраивает. Неточные науки, говорите? Не могу с вами согласиться. Уверен, если вы начнете немного разбираться в оккультизме, то поставите под сомнение свои самые твердые убеждения, какие у вас есть в данный момент.

Аманда хотела было ответить резкостью, но прикусила губу. К счастью, сэр Перси перевел беседу в другое русло.

— В любом случае, эта комната для меня святая святых. Вы должны это помнить и никогда не входить сюда без моего ведома. Вам понятно?

— Конечно.

— Хорошо. — Он резко повернулся, подошел к камину и оперся о его выступ, оставаясь спиной к Аманде. Она воспользовалась этим, чтобы перевести дух.

— Теперь что касается моей дочери… Мне говорят, что я пренебрегаю ее социальной адаптацией. Держу взаперти в этом старинном доме. Возможно, дело так и обстоит, но у меня есть собственные мысли на этот счет. Я считаю, что мало кто из этих сельских ухажеров достоин дотронуться до подола ее юбки. Она дочь своей матери. Вы видели портрет ее матери? Должны были видеть — он висит недалеко от вашей комнаты, возле лестничной площадки. Теперь вы знаете, что ее мать была одним из редчайших божьих созданий. И я хочу, чтобы Кароли стала такой же, как она. Вы можете усомниться в разумности этого желания, но я не позволю вам спорить со мной по этому поводу. Вам понятно?