Похороны куклы - Кейт Хэмер

Брови Тома взлетели, и по его лицу пробежало выражение, которого я не поняла.

– Скажи, что ты видела, точно.

– Мальчика. Он похож на тебя, но ниже ростом. На нем длинное пальто, сбоку порванное.

– Порванное? С какой стороны?

Я на мгновение задумалась.

– Для него слева, для меня справа.

Костяшки Тома побелели, он сжал кулаки.

– О боже, боже, нет. Похоже, это Криспин, мой брат. Господи. На нем был красно-зеленый галстук, просто на футболку?

– Да.

– Поверить не могу. Нельзя ему здесь быть. Криспин, отвали! – крикнул Том через плечо.

Я увидела, как лицо Криспина снова появилось за стеклом закрытой двери, как под водой. Он со злостью показал нам обоим средний палец, а потом куда-то исчез.

Том втянул воздух, и я заметила, что у него дрожат руки.

– Ушел, – заметила я.

Он кивнул.

– Слава богу. Давай я тебе помогу, – сказал он, словно рад был отвлечься, и ногой отпихнул стекло в сторону, как будто это все ерунда, и ничего за это не будет. Я подумала, что произойдет с полотеркой Мика: может, она станет плеваться стеклом, а может, подавится насмерть.

– Теперь я тебя провожу туда, куда ты шла.

– Хорошо, – согласилась я.

Я никогда не видела никого, похожего на Тома. Казалось, его не волновало, что он вторгся на территорию школы без разрешения и соответствующих документов. Может быть, на нас обоих подействовала сладость, словно она и в самом деле была наркотиком, который распылили в воздухе и от которого кружилась голова. Я-то точно именно так себя и чувствовала.

Я спросила:

– Ты откуда?

Мне казалось, что Том вот-вот вспыхнет и исчезнет.

– Тут недалеко.

– Я тебя раньше в наших местах не видела. Ты живешь за Паззлвудом?

– Нет, я живу за синими холмами.

– Синими холмами?

– Да, ты как будто никогда про них не слышала. Их много откуда видно из леса, не говори, что ты про них не знаешь.

Я видела их, что-то синело вдалеке, но я никогда не думала, что они существуют на самом деле.

– Ты должна как-нибудь прийти туда ко мне в гости, и поскорее, – сказал он.

– Правда?

– Да, конечно. Обещаешь?

И он снова повторил, что его зовут Том, что у него есть сестра Элизабет и брат Криспин, тот, который досаждал нам раньше.

Я решила, что волосы у него такие же светло-желтые, как зимнее солнце. Он сказал, что живет в огромном доме с восемью окнами на фасаде.

– Детский дом, – выдохнула я. – Я всегда хотела жить в таком.

– Нет. Просто большой дом. Над воротами высечено лицо. Древний символ, Зеленый Человек. У него изо рта торчат листья. – Он растопырил руки по обе стороны рта, чтобы показать. – Вот так.

Мы остановились у двери в класс, неловкий момент. У меня в руках коробка пипеток, – или того, что от них осталось, – а он смотрит в угол коридора. Когда я подняла руки качнуть коробку, чтобы вес распределился удобнее, мои рукава задрались. Несколько выцветших синяков все еще было видно, желтых и уродливых. Я заметила, что Том на них смотрит, и мне стало стыдно.

– Мне нравится твоя прическа, – сказал он.

– Спасибо.

Снова повисла тишина, но он не заговорил о том, что мы оба видели. Я прижала к себе коробку и одернула рукава, сперва один, потом второй. В конце концов он произнес:

– Я сейчас пойду, но скажи мне, где ты живешь, чтобы я как-нибудь за тобой зашел, куда-нибудь сходим. Мне нужно с тобой увидеться еще. Просто очень нужно.

Я подумала: не ослышалась ли я?

Он сказал эти слова, и я решила, что сейчас упаду и умру.

В классе у меня случился приступ того, что иначе как «дрожью восторга» не назовешь. Никто не заметил, а я сидела и гадала, не выдумала ли я Тома.

Вернувшись домой, я посмотрелась в зеркало. Волосы у меня теперь лежали ровно, потому что на домоводстве миссис Дэвис дала мне расческу и велела привести себя в порядок.

– Ты красива необычной красотой, Руби, – сказала я.

Я рассмотрела свое лицо. Левый глаз был пронзительного серо-голубого цвета, он всегда казался ярче правого из-за того, что расположился посреди оттенявшего его родимого пятна. По форме пятно повторяло глазницу черепа. Из-за него было ощущение, что глаз таращится.