Люболь. Книги 1-4 - Вера Авалиани

Георгием. Он сказал, что Нана сбежала с моей свадьбы, выдумав историю, что якобы Илларион влюбился в меня и она уступает его сопернице. История эта шита белыми нитками. Эти двое были – два сапога пара. Но Нана захотела переспать с Павлом Орловым, так как в него влюбилась, и, поскольку он явно не желал вступать с ней в связь из-за того, что она – женщина его шефа, она прислала ему ночью записку о том, что она, якобы, убила своего мужа и ей надо срочно, до того, как утром обнаружат труп, посоветоваться с Павлом, как с адвокатом и просила его влезть в окно ее спальни. А когда он и там пренебрег ею, Нана подняла шум и отрезала Павлу член. Охрана должна была его пристрелить, но Паша сбежал. И не выдал Нану потому, что никто не знал точно, что именно он был в спальне Наны. Она сделала вил, что неизвестный пытался ее изнасиловать. Павел понимал, что если все раскроется, то велят бить не только Нану, но и его – чтобы не проговорился другим. Вот так все и вышло. Георгий сегодня от меня узнал, что Нана мертва и срочно сюда вылетел. Никто Нану не сикал, потому что шеф уже завел новую подружку.

Теперь задумались оба. Соня предложила посмотреть, действительно ли убиты те люди, о которых они говорят. И потом Варежкин поговорит с начальником охраны Иллариона и уж потом будет решать, мог ли тот быть заказчиком убийства или все произошло по воле случая.

Следователь кивнул и все вышли вслед за ним из кабинета и отправились в морг.

Там стояла вонь, видно холодильники были плохими, подумал Варежкин, которому было с чем сравнивать.

Когда с лиц лежащих рядом на столах женщин откинули поров, Софья поразилась, что обе они перекрасились в противоположные цвета. О чем и сказала присутствующим на русском и английском.

Рана, нанесенная Тамарой Нане, была проломом черепа, исказившим лицо. Но, Варежкин, увидевший, во что превратилась голова его новой жены, заплакал беззвучно. Это было страшно – такой гигант ревел, следы с горох!

Но не менее поразила Соню и черная прическа Тамары Орловой. Из «царицы» она превратилась в байкершу. Если б не чванливое выражение лица, которое само сложилось после смерти в привычную гримасу, Соня не узнала бы ее.

– Это моя бывшая свекровь. Только она перекрасила волосы и изменила радикально стрижку. Она хотела быть не узнанной Наной, когда к ней позвонит в дверь с ножками от нового стола в руках. С ее стороны это было точно преднамеренное убийство. Но по личным мотивам. В киллеры бы она не нанялась.

Варежкин добавил:

– А Нана ожидала кого-то из прошлой жизни, боялась расплаты. И поэтому узнала Орлову, и взяла нож в руки? – предположил Варежкин.

– Думаю, да.

Следователь раздраженно попросил перевести ему все, что сказал русский подполковник. Соня так и сделал. Заодно и Клод оказался с курсе версий.

На выходе из морга Варежкин сказал, что уверовал в версию взаимного убийства. И спросил, когда можно похоронит жену с учетом того, что он намерен похоронить ее в Турции. Следователь позвал его в кабинет, чтобы оформить разрешение. А Софья с Клодом отпросились по делам – их у новоселов – невпроворот.

Георгий прилетел после обеда. До ее приезда оставалось еще два часа, пока он доберется в Аланью из аэропорта. Так что супруги продолжили делать покупки. Они уже заказали в мебельном кровать, три компьютерных стола для кабинетов и один обычный стол и четыре стула для гостевого домика, детскую кроватку и манеж. В магазине электротоваров купили настольные лампы и два огромных электрокамина. На очереди был текстильный центр – для покупки всего для спальни, ванны и столовой.

Кстати, там Клод от участия в выборе расцветок и форм отказался – пусть будет все, как хочет Соня. Его никакие цвета не раздражают. За годы в спорте он привык вести спартанский образ жизни и заранее согласен на все. Софью такая его позиция, несомненно, обрадовала. Потому что она как раз была помешана на гармонии цветовых сочетаний.

Ну и в конце – покупка машины. Они хотели на последнем этапе захватить с собой Махмуда из магазина, чтобы тот помог с оформлением документов на автомобиль и чтобы назад уехал на своем авто.

Махмуд, которому больше нравилось мотаться по городу на машине, чем сидеть в магазине, тем более, что все его действия оплачивались, радостно снова вызвал жену «на дежурство». И передал ей приглашение от новых соседей на новоселье по просьбе Софьи.

Как раз и Гия подтянется, и Владу пригласим какую-нибудь русскую из местных. Соня пердумала вызывать ему горничную. Уж лучше тогда медсестру.

Но и эту идею отверг Клод.

– Он итак чувствует себя инвалидом, так что в присутствие медсестры станет еще больше комплексовать.

– Да уж прямо! А как же миф на счет того, что короткие белые халатики возбуждают мужчин чуть ли не в гробу.

– Ну, в гробу я пока не был, но с травмами лежал весь в гипсе. И, поверь, мне, в такие моменты ты не можешь думать даже об этом основном инстинкте – желание выжить и встать на ноги доминирует.

– Но медработник мог бы быть ему полезен и как тот, кто может посоветовать какие-то вещи при изобретении электронного протеза, взаимодействующего с ногой.

Уж лучше тогда наймем Фрэдику хорошенькую няню, предложил Клод, лукаво улыбнувшись.

Ну уж нет! Закричала Соня, – Девица влюбится в тебя, и тогда Влад и я будем страдать морально, а может у меня будет второй инфаркт от ревности.

Клод постучал задумчиво пальцем по своим четко очерченным твердым губам и выдал вирдикт:

– Я звоню Мише из Сандунов. Будем ему платить столько, сколько он там получает. Кто как не он сможет позаботиться о взрослом мужике и о маленьком мальчике, и помочь с защитой, если будет необходимость. Будут жить с Владом в гостевом домике. Кто, как не он, и посоветует толковые вещи о мышцах и нервах ног, и физически травмированную разрабатывать ее станет вместе с Владом. А уж когда тот встанет на ноги с его внешностью интеллигентного романтика легко найдет себе симпатичную интеллектуалку без чьего либо вмешательства.

Соня снова посмотрела на мужа восхищенно. Она все еще никак не могла привыкнуть к такому набору совершенств. А ведь чуть было не променяла счастье на сомнительное благополучие?

Ей стало стыдно при воспоминании о том дне накануне Нового года, когда она отказалась выйти замуж за Клода, решив остаться и воевать с бывшей свекровью за