Каньон Холодных Сердец - Клайв Баркер

– Кстати, телефон молчит, – сообщил Джерри.

– Ничего, у меня с собой мобильник, – откликнулся Эппштадт.

– От него тоже мало проку, – возразил Джерри. – Боюсь, землетрясение вывело из строя всю систему связи.

– Вы ведь выходили в сад, если не ошибаюсь? Видели Максин или Сойера?

– Брамс, мне не удалось выйти в сад. Там какие-то люди…

– Я знаю.

– Подождите. И закройте этот чертов кран.

– Я еще не закончил умываться.

– Я сказал, закройте кран.

Брамс неохотно повиновался. И как только стих шум льющейся воды, они различили другой звук, идущий из недр дома.

– Похоже, внизу кто-то включил телевизор, – изрек Джой, невозмутимый в своем великолепном простодушии.

Эппштадт подошел к лестнице, ведущей в башню.

– Нет здесь никакого телевизора, – возразил он. – А если бы и был, то непременно сдох бы во время этой свистопляски.

– Тогда что это? – покачал головой Джой. – Я ясно слышу лошадиное ржание, топот копыт и вой ветра. А сейчас, заметьте, никакого ветра нет.

Он был совершенно прав. В воздухе не ощущалось ни малейшего дуновения. И все же где-то раздавались завывания, чрезвычайно напоминающие саундтрек «Лоуренса Аравийского».

– Вскоре вы обнаружите, что здесь много обитателей, – бесстрастно сообщил Джерри. – Нам не следовало сюда приезжать. Я вам говорил об этом, – напомнил он.

– Обитателей? Каких обитателей? Кто они такие? – спросил окончательно сбитый с толку Эппштадт.

– По большей части кинозвезды прошлых лет. Бывшие любовники Кати, – пояснил Джерри.

Эппштадт раздраженно затряс головой.

– Все, что вы болтаете, – полная чушь. Бред и ахинея. Среди этих людей не было ни одного старика. Зато я заметил нескольких женщин.

– Иногда Катя была не прочь заняться любовью с женщинами, – ухмыльнулся Джерри. – Особенно если можно было затеять с ними увлекательную игру.

– Ради бога, объясните, о ком это вы тут говорите? – взмолился ничего не понимающий Джой.

– О Кате Люпи, женщине, которая построила этот дом и…

– Я же вам сказал, – перебил Эппштадт, – любовники этой вашей сучки Кати, черт ее побери, здесь ни при чем. Те люди, в саду, совсем молодые. По крайней мере, наглой стерве, вцепившейся мне в руку, на вид не дашь больше шестнадпати-семнадцати лет.

– Она всегда любила молодых. Очень молодых. И они любили ее. Особенно после того, как Катя отводила их туда, – указал Джерри на дверь в башню, откуда по-прежнему доносились завывания ветра. – Видите ли, там, внизу, скрывается иной мир. Мир, который подчиняет себе людей, который делает их своими рабами. И чтобы попасть туда еще раз, они были готовы на все.

– Ничего не понимаю, – молвил ошарашенный Джой.

– Тем лучше для вас, – заметил Джерри. – Нам надо бежать отсюда, пока не поздно. Дверь, ведущая в иной мир, распахнулась из-за землетрясения. Потому все эти звуки до нас и доносятся.

– Вы говорите, это звуки из потустороннего мира? – недоверчиво уточнил Джой.

– Да. Из Страны дьявола.

– Как?

– Так обычно называла этот мир Катя. Страна дьявола.

Джой перевел взгляд на Эппштадта, явно ожидая, что тот вместе с ним посмеется над подобной чушью. Но Гарри сосредоточенно вглядывался в темнеющий за окном сад, представляя искаженные неутолимым голодом лица незнакомцев, которых он там встретил. Ему очень хотелось бы поднять Джерри на смех, однако интуиция подсказывала ему, что следует быть осторожнее.

– Предположим, действительно существует дверь, которая… – неуверенно начал он.

– Существует, можете мне поверить.

– Хорошо. Предположим, я поверю вам. Предположим, из-за подземных толчков эта дверь открылась. Не будет ли разумнее кому-нибудь из нас спуститься вниз и закрыть ее?

– Ваше предложение не лишено смысла.

– Джой?

– Почему это сразу я?

– Потому что ты молодой, крепкий парень. И ты всю дорогу хвастал, что отлично стреляешь. К тому же Джерри не в состоянии идти.

– А вы что, тоже не в состоянии?

– Джой, – веско произнес Эппштадт, – не забывай, ты разговариваешь с председателем совета директоров студии «Па-рамаунт».

– Ну и что с того? Я так понимаю, здесь все ваши должности яйца выеденного не стоят.

– Правильно понимаешь, сынок. Но в нормальном мире, куда мы, надеюсь, вернемся, они стоят многого. Очень многого. – Он в упор уставился на Джоя, и губы его искривила усмешка. – Ты ведь не хочешь всю жизнь проработать официантом, не так ли?

– Конечно нет. Кто этого хочет?

– Ты приехал в Голливуд, чтобы блистать на экране, а не бегать с подносами. Я угадал?

– Угадали. И из меня действительно выйдет классный актер, можете не сомневаться. Если мне хоть чуточку повезет.

– Не сомневаюсь в твоих талантах. А ты представляешь, какую поддержку я смогу тебе оказать, если ты не будешь упрямиться и…

– Спущусь вниз?

– Да, и закроешь эту проклятую дверь, куда бы она ни вела.

– Тогда вы сделаете меня кинозвездой?

– Когда дело касается кино, невозможно давать гарантии. Но я сделаю все, что от меня зависит. У тебя будет отличный шанс стать вторым Брэдом Питтом…

– По-моему, я больше похож на Эда Нортона.

– Хорошо, становись вторым Эдом Нортоном. Тому, на чьей стороне играет глава «Парамаунт», нечего опасаться за свою судьбу. Ты меня понял?

Джой поверх плеча Эппштадта глядел на дверь, ведущую в башню. Судя по доносившимся оттуда звукам, буря ничуть не угомонилась. Напротив, ветер усилился и теперь отчаянно колотил распахнутой дверью по стене. Впрочем, если бы снизу доносились лишь завывания ветра, Джой, одержимый честолюбивыми мечтами, уже вприпрыжку спускался бы по лестнице. Однако ветер приносил иные звуки: некоторые из них казались знакомыми, другие – загадочными и необъяснимыми. Конечно, Джой был не из тех, кого пугает гомон встревоженных птиц. Но там, внизу, похоже, обитали какие-то неведомые животные, и он не представлял, чем грозит ему встреча с ними.

– Ну, так что, Джой, долго еще тебя упрашивать? – торопил Эппштадт. – Может, ты все же перестанешь ломаться, сбегаешь вниз и закроешь дверь? Или всю жизнь будешь предлагать чужим гостям выпивку со жратвой?

– Ладно, будь по-вашему.

– Джой, пистолет с тобой, я вижу. А патроны у тебя есть?

– А вы точно дадите мне роль? Настоящую роль, а не какой-нибудь жалкий эпизод, который потом вырежут?