Ловец снов - Стивен Кинг

Если это дерьмо распространится еще дальше, подумал Генри,испуганный и безумно возбужденный, если оно распространится…

Локоть Оуэна вонзился ему в бедро.

— Может, оставишь лекцию до более подходящего случая? —посоветовал он. — Лучше посмотри туда, на ту сторону шоссе.

Генри автоматически перевел взгляд в указанном направлении,наслаждаясь своим уникальным счетверенным зрением, и запоздало сообразил, чтоне просто посмотрел, а одновременно подключил глаза всей четверки, чтобы лучшевсмотреться в дальний конец дороги. Там тоже мигали огоньки.

— Контрольно-пропускной пункт, — пробормотал Оуэн. — Петлястарого Курца. Одна из его страховочных штучек. Оба въезда на шоссезаблокированы, проезд только по пропускам. Мне нужен «хамви», в такой ураганлучшей машины не найти, но не хочу всполошить парней на той стороне. Можем мыэто сделать?

Генри снова поэкспериментировал с глазами молодых людей,подвигал глазными яблоками и обнаружил, что, если они не смотрят на один и тотже предмет, ощущение богоподобного четырех-пятимерного зрения испарялось,оставляя его с тошнотворной, распавшейся перспективой, где ментальныепроцессоры не действовали. Но он двигал их глазными яблоками. Только ими, но…

Думаю, сумеем, если станем действовать вместе, ответилГенри. Подбирайся ближе. И перестань разговаривать вслух. Держи мысленнуюсвязь.

Голова Генри неожиданно наполнилась новым содержимым. Зрениеснова прояснилось, но перспектива на этот раз не была такой многоплановой.Только две пары глаз вместо четырех: его и Оуэна.

Оуэн включил вездеход на первую скорость и стал пробиратьсявперед с погашенными фарами. Низкий рокот двигателя терялся за непрерывнымвизгом ветра. По мере того как они сокращали расстояние, Генри усиливалконтроль над сознанием сидящих в «хамви».

Мать твою, сказал Оуэн, полусмеясь, полузадыхаясь.

Ты о чем?

О тебе, старина: не поверишь, все равно что оказаться наковре-самолете. Иисусе, ну и силен ты!

Думаешь? Погоди, что запоешь, когда встретишь Джоунси!

Оуэн остановил «сноу кэт» у подножия низкого холма. За нимбыло шоссе, а еще — Берни, Дейна, Томми и Смитти, сидевшие в «хамви» на самомверху южного пандуса и пожиравшие сыр и крекеры с импровизированного подноса.Они с Оуэном в полной безопасности. Четверка молодых людей, не зараженнаябайрумом, понятия не имела, что за ними наблюдают.

Готов? — спросил Генри.

Кажется.

Вторая личность в голове Генри, казавшаяся спокойной, какудав, когда Курц со своими приспешниками палили по ним, теперь нервничала.

Бери командование на себя, Генри. Я всего лишь исполнитель.

Начинаем.

Все последующее Генри проделывал инстинктивно, связавчетверку в «хамви» воедино, не образами смерти и разрушения, но воплотившись вКурца. Для этого он беззастенчиво воспользовался не только энергией ОуэнаАндерхилла, в этот момент куда более сильной, чем у него самого, но и егоглубоким знанием устава и обязанностей командира. Само это действие доставилоему невыразимое удовлетворение. Впрочем, и облегчение тоже. Одно дело — двигатьих глазами, и совсем другое — полностью завладеть разумом. А ведь они не пораженыбайрумом и, следовательно, должны бы обладать иммунитетом к подобным вещам.Слава Богу, что это не так!

За тем пригорком, что к востоку от вас, парни, стоит «сноукэт», сообщил Курц. Отгоните его на базу. Немедленно — никаких вопросов,замечаний, двигайте сюда и поскорее. По сравнению с вашим теперешнимтранспортом вам покажется немного тесновато, но, думаю, все поместитесь, хвалаГосподу. Шевелите задницами, парни, Господь вас любит.

Генри увидел, как они, один за другим, спрыгивают в снег. Спокойные,потухшие лица, бесстрастные глаза. Он уже хотел вылезти, но заметил, что Оуэнтак и не пошевелился. Только губы двигались, складывая слова: «Шевелитезадницами. Господь вас любит».

Оуэн! Давай же!

Андерхилл растерянно огляделся, кивнул и выскочил наружу.

4

Генри споткнулся, упал на колени, поднялся и настороженновсмотрелся в струящуюся тьму. Осталось немного, Бог знает, совсем немного, ноон не сумеет одолеть и двадцати футов этих заносов, не говоря уже ополутораста. Все вперед и вперед эггмен идет, подумал он и сделал это.Вымотался до предела и попал в ад. Эггмен в а…

Рука Оуэна подхватила его… нет, не только рука. Он питалГенри своей силой.

Спасибо те…

Позже будешь благодарить. И спать тоже. А пока не спускайглаз с компании.

Но компании не было. Были только Берни, Дейна, Томми иСмитти, бредущие сквозь снег: цепочка молчаливых лунатиков в комбинезонах икуртках с капюшонами. Они направлялись на восток, к Суонни-понд-роуд, к «сноукэт». Оуэну и Генри было не по пути с ними. Эти стремились на запад, кброшенному «хамви». Сыр и крекеры тоже остались на приборной доске, и осознавэто, Генри плотоядно облизнулся.

«Хамви» стоял прямо по курсу. Они уведут его, не включаяфар, на первой скорости, тихо-тихо, обойдя желтые вспышки на противоположнойстороне, и если повезет, парни, охраняющие второй съезд, даже ухом не поведут.

Если они нас заметят, сумеешь заставить их забыть? Устроить…ну не знаю… амнезию, что ли? — спросил Оуэн.

Генри почти не сомневался, что сможет.

Оуэн?

Что?

Если мы выкрутимся, это изменит все. Все.

Пауза. Оуэн обдумывал сказанное. Генри говорил не о знании,обычной разменной монете боссов Курца в иерархии сильных мира сего. Он имел ввиду способности человеческого разума, далеко превосходящие какое-то жалкоечтение мыслей.

Знаю, ответил он наконец.

5

Они уселись в «хамви» и направились на юг. На юг, в снег ибуран. Генри Девлин еще жевал крекеры и сыр, когда усталость погасила огни вего перевозбужденном сознание.

Он так и заснул с крошками на губах.

И видел во сне Джози Ринкенхауэр.

6

Через полчаса после начала пожара от коровника старого РеджиГосслина осталось только круглое тлеющее пятно, этакий глаз подыхающего драконав черной глазнице талого снега. Из леса к востоку от Суонни-понд-роуддоносилось та-та-та винтовочных выстрелов, сначала частое, потом реже и тише:это группа «Империэл Вэлли» (отныне «Империэл Вэлли» под командованием КейтГаллахер) отстреливала беглецов. Настоящая стрельба по тарелочкам, в которой немногим «тарелочкам» удастся уцелеть. Конечно, счастливчики не преминут поведатьвсю печальную историю возмущенному обществу, и кто знает, что ждет нынешниххрабрых охотников, но об этом еще будет время тревожиться. Завтра.