Игра с огнем - Наталья Тимошенко

Прошло несколько секунд, прежде чем Элизе удалось совладать со вспыхнувшим внутри пламенем. Край учебника, на котором все еще лежала ее рука, мгновенно почернел, и ей пришлось торопливо убрать руку, пока никто ничего не заметил.

Сговорились они все сегодня, что ли? Других тем нет, кроме пожаров?

Она медленно выдохнула, пытаясь привести себя в состояние равновесия.

– Я очень сильно не советую вам что-либо проверять, – строго сказала Элиза. Голос, к ее удовлетворению, прозвучал ровно. – Вам всем еще нет шестнадцати, а значит, находиться на улице после десяти вечера без родителей запрещено. Не стоит сейчас нарушать запрет мэра. Особенно это касается вас, Алиса.

Девушка тут же стушевалась и поторопилась открыть учебник. Элиза удовлетворенно кивнула, скользнула взглядом по притихшим ребятам, на мгновение задержавшись на Яне Васильевой. Светлые еще вчера волосы сегодня неожиданно оказались темными. В ярком электрическом освещении были хорошо заметны проплешины, где краска легла неровно, а то и вовсе не взялась. Однако ничего спрашивать Элиза не стала. Уж точно не при всем классе.

Урок пошел своим чередом, хоть и не так резво, как уроки английского. К тем она всегда готовилась, хорошо знала материал, умела интересно его подать. А с русским знакома не была. Одно дело – говорить на языке, другое – уметь ему научить. Для начала вообще пришлось выяснять, что дети сейчас проходят. Однако особых проблем у нее не возникло. Ученики любили ее, десятый «А» – особенно, а она уважала их, единственная из всего преподавательского состава не «тыкала» им, считая, что они уже достаточно взрослые для более вежливого обращения. В конце концов, она сама старше них всего на одиннадцать лет.

И лишь когда прозвенел звонок на перемену, она снова посмотрела на Яну.

– Все свободны. Не забудьте, что завтра английский и у нас аудирование. Яна, останьтесь, пожалуйста.

Яна послушно подошла ближе, но ничего не спросила, Элиза тоже ждала, пока за последним учеником закроется дверь.

– Я слышала, вы собираетесь с Алисой и Иваном ночью прогуляться на сгоревшую окраину?

Яна, может быть, и покрасила волосы в темный цвет, но кожа по-прежнему оставалась прозрачно-белой, тонкой, как пергаментная бумага, через которую просвечивались сосуды, а потому щеки густо залил румянец. Она потупила взгляд в пол и промолчала. Элиза и не требовала ответа.

– Я не стану, как Алисе, напоминать вам о недопустимости подобного поведения, думаю, вы и сами это понимаете. Надеюсь, примете правильное решение.

Яна снова промолчала.

– Вы покрасили волосы? Зачем?

Она пожала плечами.

– Все красятся.

– Кто вас красил?

Яна покраснела еще гуще.

– Сама.

– Родители были против?

– Мама с нами не живет, а папа едва ли сделал бы это лучше.

Элиза вздохнула. Спрашивать, почему она не попросила о помощи лучшую подругу, не имело смысла. Алиса, которая даже мусор не выносила без макияжа в свои пятнадцать, наверняка и подтолкнула Яну к этому… эксперименту.

– Сегодня вечером я занята, а завтра приходите ко мне, – внезапно предложила Элиза. – Посмотрим, что можно исправить.

Яна удивленно подняла на нее взгляд, и Элизе показалось, что она судорожно ищет причину отказаться, но то ли так и не нашла, то ли все же поняла, что это хороший выход.

– Спасибо вам.

Элиза улыбнулась.

– Вот и отлично. Тогда завтра в пять. Держите адрес. – Она протянула Яне лист из блокнота.

Девушка взяла его, и лишь по ее удивленно расширившимся глазам Элиза поняла, какую глупость совершила: Яна увидела ее ладони.

– Что у вас с руками?

Элиза с трудом заставила себя не спрятать руки в коленях, а спокойно положить их на стол.

– Схватила горячий чайник, – соврала она. – Совсем забыла, что он уже закипел.

Она видела, что Яна не поверила. Кто в здравом уме будет брать чайник не за ручку, а за стенки? И тем не менее, ничего другого в голову ей не пришло.

– Хотите, я завтра принесу вам мазь? – предложила Яна. – У нас есть хорошая, немецкая. Папина сестра прислала, когда я вылила на себя кружку кипятка.

Никакая мазь Элизе была не нужна, ее тело отлично справляется с такими травмами самостоятельно, но она ответила, что будет благодарна. Когда за Яной наконец закрылась дверь, Элиза торопливо скинула в пакет стопку тетрадей, схватила журнал и направилась в учительскую, чтобы забрать одежду и уйти из школы. Утро, когда ей сломали планы и нарушили расписание, казалось как минимум прошлогодним.

* * *

Виктория Архипова, одна из двух лучших подруг Инги Подгородцевой, даже не знала о том, что Инга исчезла. Точнее, утром ей звонил Подгородцев, спрашивал, не ночевала ли Инга у нее. Вика ответила отрицательно (подруга ведь ни о чем таком не просила), положила трубку и забыла о звонке. День обещал быть насыщенным, работа в ожоговом отделении, где она трудилась медсестрой, никогда не заканчивалась, поэтому думать о посторонних вещах ей было некогда.

Вика как раз метеором носилась по отделению, снимая капельницы тем, кому расставила их раньше, делая обеденные уколы, все это записывая в журнал и болтая с коллегой, которая неторопливо катила тележку от палаты к палате, раздавая таблетки, когда в кармане короткой медицинской куртки снова зазвонил мобильный телефон.

– Да! – бросила Вика в трубку, прижимая ту к уху плечом, и даже не посмотрев на имя абонента.

– Виктория?

Голос в трубке принадлежал мужчине и был Вике совершенно точно не знаком. Она выпрямилась и взяла телефон поудобнее, продолжая второй рукой сматывать тонкую трубку капельницы, только что снятую с пациента.

– Да, я.

– Добрый день, меня зовут Максим Васильев.

Имя Вике тоже ничего не говорило, но невидимый абонент назвал ее по имени, значит, звонит именно ей. Только бы не рекламный агент. В последнее время проклятые спамеры добрались даже до их маленького городка, который, казалось, если и не застыл в прошлом веке, то определенно отставал по развитию от крупных мегаполисов. Что Вике только ни предлагали! И бесплатные обследования, и сеансы массажа, и кредиты «здесь и сейчас», и даже, черт возьми, лечение импотенции! Правда, тогда Вика сильно простудилась, говорила басом, и, возможно, абонент на другом конце провода решил, что перепутал Викторию с Виктором.

– Я звоню вам по деликатному вопросу, – продолжал тем временем Васильев, кто бы это ни был. – Сегодня утром ко мне обратился Антон Степанович Подгородцев с просьбой разыскать его жену.

– Инку? – глупо переспросила Вика, и тут же выругалась на себя: конечно, Инку, кого же еще? Мэр, слава богу, гарем пока не устроил, хотя Инка и проболталась как-то, что знает о его любовницах. Но все же любовницы – не жены. – А она что, пропала?