Мистер Икс - Питер Страуб

– Вы, наверное, были просто в ужасе, – сказал я.

– Потеряешь все, что нажито, – поймешь, что значит быть в ужасе. Вот только не возьму в толк, что нашло на этого мальчишку Ля Шапеля.

– Вы знали его?

– Френчи рос рядом, буквально за углом. Они с Клайдом Прентиссом были неразлейвода с самого детства.

Последние из пришедших на похороны присоединились к толпе за могилой Тоби. Все, кроме двух-трех человек, были темнокожими и одеты подобающим для похорон образом.

– Все наши беды от Хэтчтауна, – сказала Хелен Джанетт. – Кому нужен этот Дворец съездов? Лучше б Стюарт Хэтч сровнял здесь все с землей и отстроил заново. Или хотя бы навел порядок в своих владениях. Ваши родственники были бы рады, если б кое-что на Вишневой улице привели в порядок, ведь верно?

– Кто их знает, – вздохнул я. – Только зачем Хэтчу с этим связываться?

– Ладно, не берите в голову, – проронила Хелен и пошла прочь.

Мистер Сполдинг подошел к краю открытой могилы. Негромкий гул голосов мгновенно стих.

– Дорогие друзья и близкие, мистер Крафт перед смертью отказался от услуг священника, однако позволил тем, кто придет сюда, сказать ему свое последнее «прости». Если вы чувствуете в себе желание выразить ваши чувства – просто выходите и высказывайтесь от чистого сердца.

Легкое волнение, казалось, долетело от толпы, и вперед выступила пожилая женщина. Она подняла голову, и солнечные зайчики метнулись от стекол ее очков:

– Тоби Крафт не был мне, что называется, близким другом, но я глубоко ценила этого человека. Он был честен со своими клиентами. Он уважительно относился к людям. А еще у него было доброе сердце. Тоби слыл человеком сурового нрава, но я знаю, бывали времена, когда многим из присутствующих здесь он протягивал руку помощи. – Толпа одобрительно зашелестела. – По моему глубокому убеждению, Тоби Крафт не зря прожил свою жизнь. Вот что я хотела сказать.

Сменяя один другого, семь человек подходили к могиле и говорили о Тоби. Седой мужчина сказал:

– Тоби никогда не был похож на романтика или сентиментального человека, однако никто не сможет сказать, что в его сердце не было глубокой любви к жене.

Я спросил Крича, не знал ли он Куинни.

– Тоби был влюблен по уши, – ответил адвокат. – Она потрясала его так, что у него отвисала челюсть и глаза вылезали из орбит. Много раз они приглашали меня к ужину, и, должен признаться, Куинни пекла такой сладкий картофельный пирог, какого мне не приходилось нигде пробовать. И уже не придется. – Крич улыбнулся скорее себе, чем мне. – И только в их доме я наблюдал, как ее пирог приподнимался на дюйм-два над столом, будто предлагая едокам заняться им.

Последний оратор сказал:

– Мистер Крафт действовал так, словно ел на завтрак бритвенные лезвия, но он никогда не воротил носа от людей. Как-то раз он сказал мне: «Джорджия, может, я и сукин сын, – извините за выражение, – но приглядывать за тобой – это часть моей работы». Он помог мне расплатиться за похороны отца. Когда моя дочь отправилась в Морхаус, он каждую неделю посылал ей деньги и не требовал их вернуть. Вот что я вам скажу: Тоби Крафт был хороший, очень хороший человек.

Мистер Сполдинг внедрился в толпу, чтобы пожать руки своим будущим клиентам. Люди потянулись к своим машинам.

– По большому счету, Тоби был отличный парень, – подвел итог К. Клейтон Крич. Ледяным, как у ящерицы, взглядом он посмотрел на меня. – Полагаю, вы не жалеете о принятых накануне решениях?

– Тоби бы их одобрил, – кивнул я.

– Мне всегда нравилась эта его эксцентричность. Большинство моих клиентов не позволяют себе подобного. С годами я все больше и больше ценю в людях богатое воображение.

Мы стали спускаться с холма.

– Зачем он решил сесть в тюрьму? – спросил я.

В белой как молоко ладони Крича блеснули ключи от машины.

– Полагаю, у него было достаточно богатое воображение, чтобы понять, что выбора у него нет.