Пророки - Либба Брэй

– Да, это ты в точку, – пробормотал Вудхауз.

– Мисс О’Нил! Джон Линден из «Готемского Вестника». Как насчет эксклюзива для нашего издания?

– Патрисия Рэйди из издательства «Херст», мисс О’Нил. Девушки должны держаться вместе, как считаете?

– Куколка! Посмотри сюда, на меня! Улыбку! Умничка!

Они принялись выпрашивать у нее историю с криками «Мисс О’Нил, Мисс О’Нил!». Ее имя повторяют на Манхэттене, в центре мира.

– Кому из нас вы можете обещать эксклюзив? – крикнул кто-то из репортеров.

– Это зависит от того, у кого из вас есть джин, – ответила Эви, и толпа взревела довольным смехом.

Вудхауз слегка сдвинул шляпу назад и подошел к ней.

– Твой старый приятель Вудхауз из «Дэйли Ньюс». Ты ведь не в обиде на меня, правда? Ты же знаешь, что я всегда берегу для тебя тепленькое местечко, Царица Савская. Мой карандаш остер – почти так же, как твой язык. Как насчет того, чтобы сотрудничать с нами, милая?

Эви оглянулась назад, на Уилла и Джерихо. За их спинами безмолвно возвышался музей. Вокруг сотнями золотых огней сиял город.

– Мисс О’Нил. Эви? – Вудхауз коснулся карандашом блокнота, готовый писать.

– Дядя не был до конца с вами откровенен. Особые силы – сверхъестественные силы – были привлечены для того, чтобы покончить с делом Манхэттенского маньяка. Мои силы.

Репортеры принялись болтать все разом, раздались удивленные восклицания.

Эви подняла руки.

– Поскольку мы все в Нью-Йорке и не жалуемся на дремучесть и отсталость, вы наверняка пожелаете увидеть все своими глазами. Вы сможете принести пользу наконец, мистер Вудхауз.

Репортеры засмеялись, а парень нагнулся в угодливом поклоне:

– Твое желание – закон для меня.

– Прекрасно. Не мог бы ты вручить мне что-нибудь из твоих вещей? Перчатку, часы – что угодно сгодится.

– Ее больше всего устроил бы твой бумажник, – подколол один из репортеров.

– Главное, чтобы не сердце, Томас, – заметил другой.

– Разве вы не знаете? Я же журналист. У меня нет сердца, – парировал Вудхауз.

Эви протянула руку:

– Любую вещь.

Он положил в ее ладонь свой носовой платок из нагрудного кармана, задержав ее пальцы в своих чуть дольше, чем нужно. Сначала ничего не появилось, и Эви почувствовала легкую панику. Потом закрыла глаза и сконцентрировалась. И наконец ее пухлые губки изогнулись в ликующей улыбке.

– Мистер Вудхауз. Вы живете в Бронксе, на улочке рядом с кондитерской под названием «Печенье Холли». Вы должны знакомому букмекеру пятьдесят долларов за поединок Мартина и Бернса. Думаю, лучше заплатить – он не производит впечатления терпеливого человека.

Вудхауз нахмурился:

– Это может узнать кто угодно.

– И семнадцатилетняя девушка тоже? – возмутился кто-то в толпе.

Эви поднапряглась, и платок выдал ей самые глубинные секреты. Она приблизилась к Вудхаузу и прошептала их ему на ухо. Его выражение сменилось сначала на изумленное, потом – на понимающее.

– Новые заголовки, – объявил он в толпу. – «Очаровательная провидица раскрывает секрет победы над злодеем с помощью чудесного таланта».

Репортеры подались вперед, засыпая ее вопросами:

– Что произошло на самом деле, Эви? Сюда, Эви! Эй, мисс О’Нил, посмотрите сюда – отлично!

Вудхауз снова занес карандаш над блокнотом.

– Милая, мое перо уже остывает.

Эви внимательно посмотрела на него.

– Этот дар появился у меня некоторое время назад, – начала она.

Она рассказала о том, как ее способность читать по вещам привела их к убийце, но придерживалась официального варианта развязки – маньяка убил полицейский. Она не стала говорить о том, что в мире существует множество явлений, которых стоит бояться – что привидения, считавшиеся детской страшилкой, вполне реальны. Она не упомянула о надвигающемся шторме, о котором предупреждала мисс Уолкер. Вместо этого она устроила еще одну демонстрацию – забавно рассказала о содержимом блокнота одного из репортеров. Толпа все разрасталась. Они были в восторге. Они любили ее. В величайшем городе мира, в величайший момент ее жизни – она в самом центре событий. Уилл уже не сможет отослать ее домой. Начнутся протесты. Она сможет сама организовать их, если понадобится.

– Мисс О’Нил! Эй, красавица! Сюда! – Вспышки фотоаппаратов разрывали темноту вечера, они следовали одна за другой. Они слепили и жгли глаза Эви, так что ей пришлось отвернуться. Она рассчитывала увидеть Джерихо и Уилла, но ступени оказались пусты. Эви снова повернулась к толпе. Через улицу она увидела, как на тротуаре стоит Маргарет Уолкер и внимательно наблюдает за происходящим. Вспышка сверкнула еще раз, и когда Эви снова посмотрела в ту же сторону, женщины уже не было.