Режим черной магии - Ким Харрисон

Уже это одно было неповторимо и было бы более чем достаточно, но я знала, что есть и будет больше. Я погладила его по шее, запустила пальцы в волосы. Его голова чуть столкнулась с моей, губы нашли мою шею, слегка покусывая. И вдруг, без предупреждения, он ударил вниз, резко загоняя в меня уже бежавшую через него линию.

Я ахнула, выгнула спину, жар тела собрался у меня в паху, ритм на секунду нарушился, я повисла почти в оргазме от внезапного ощущения. Губы сошлись у меня на шее сильнее, энергия между нами пошла на убыль, как отлив. Боже мой, до чего же от него хорошо пахло!

Тяжело дыша, я открыла глаза.

— Рэйчел? — окликнул он меня, будто хотел спросить, как я себя чувствую.

— М-м-м…

Руки мои, вцепившиеся было в одеяло, снова нашли его спину. Я поднялась ему навстречу, впилась в рот. Наше движение ускорилось, и я почувствовала, как жар между нами меняется, становится неотвратимым, жадным. Снова Пирс коснулся линии, и я ахнула, когда жар разгорелся еще ярче и хлынул через меня.

— Не останавливайся! — выдохнула я, когда он замедлился. Ци у меня кипело энергией.

— Рэйчел, не могу больше ждать, — выдохнул он, и нотка отчаяния зажгла меня.

— Еще нет! — простонала я.

Остановившись глубоко во мне, чтобы продлить, он нашел губами мою грудь, и когда втянул ее, я снова ощутила прикосновение линии. Сверкающий жар бил нас волнами — от его рта к моему паху.

И вдруг я тоже больше не могла ждать.

— Пирс, боже мой! — крикнула я, широко раскрыв глаза и не видя ничего, когда моя аура расплавилась, запела, резонируя невозможно прекрасному голосу вечности, и я слилась в одно целое с линией, к которой он был подключен.

Энергия, текшая от Пирса ко мне, вдруг хлынула обратно, он ахнул, закинул голову, широко раскрыв потрясенные глаза. Я потянулась за энергией вслед, обратно, но уже первые ее струйки побежали через него.

Что я натворила?

Что бы это ни было, это была вершина. Пирс с шипением вдохнул воздух, забился в оргазме, вцепившись в меня руками. Мое тело ответило тем же, и волна за волной понеслись через нас, и адреналин зажег мое существо.

На бесконечный миг мы зависли на вершине блаженства, ничего не чувствуя, кроме идеального ощущения линии и наших душ в полном согласии с нею. И потом все кончилось, и я перевела дыхание.

С тихим вздохом он мягко опустился на меня, я открыла глаза, глядя в никуда.

Господи, как же это было хорошо.

— Никто никогда… — заговорил он, тихо смеясь, — не научился общаться с линией… лежа подо мной. Рэйчел, ты налету все схватываешь. — Он запнулся. — Не могла бы ты, гм, иметь намерение меня отпустить?

По голосу было слышно, что он улыбается. Я заморгала. Общаться с линией? Когда мне было восемнадцать, я была уверена, что общение с линией — это подключение к ней, но сейчас задумалась, не означает ли это согласовать с ней свою ауру, чтобы прыгнуть в нее или же… или вот то, что мы сейчас друге другом делали.

— Ой, прости.

Я убрала руки с его плеч.

— Нет, я про чуть пониже.

У меня щеки загорелись.

— Я над этим работаю, — ответила я, смутившись, но одна из хороших сторон нехорошего занятия с колдунами — что объяснять не приходится. Биология — классная штука. Колдуны, мужчины нашей породы, не так щедро одарены природой, как люди, и в возмещение этого недостатка у нас, у девушек, есть пара лишних мышц, которые отпускают не сразу. На самом деле у меня над ними контроля нет, и говорят, что чем лучше был секс, тем дольше они держат. Сейчас это может продлиться какое-то немалое время.

В фонаре загорелся неяркий свет, и Пирс вместе со мной перевернулся на бок, чтобы снять с меня свой вес. Потянулся, достал складку одеяла, сверкнув при этом своей анатомией, укрыл нас. Подперев голову согнутой в локте рукой, он заправил мне за ухо выбившуюся прядь волос.

— Я не спешу сматывать удочки, — сказал он, но не смог скрыть дискомфорта в голосе.

— Ой, Господи… — ответила я, теперь уже смутившись по-настоящему. Тело меня предало. — Пирс, прости, пожалуйста. Уже много летя не была с колдуном — наверное, гормоны устроили гиперкоменсацию.

Это было невероятно унизительно.

Он наклонился и поцеловал меня в лоб.

— Я не склонен жаловаться. Мне бы следовало раньше научить тебя подстраивать ауру. Клянусь, я все забыл, когда ты провела через меня линию. Никогда не думал, что это может вызвать ощущение такой полной разбитости.

Полной разбитости?

Свет погас, я заморгала, а Пирс прижался ко мне.

— Как ты думаешь, который сейчас час? — спросила я.

— Темно, — ответил он. — Засыпай.

Ноги у нас переплелись, и я чувствовала, как меня внутри отпускает. Вряд ли Айви, приказывая мне быть умницей, имела в виду вот это. А может, именно это. Вздохнув, я ткнулась головой ему под подбородок, стала слушать, как бьется сердце. Его рука лежала на мне сверху, и она была тепла. И мне было тепло изнутри и снаружи. Всюду. Чертовски классная оказалась нора в земле.

— Спасибо, Пирс, — прошептала я, и почувствовала, как шевельнулись волосы от его тихого смеха.

— Я мню, твое ощущение будет иным, когда деловые партнеры станут лить тебе в уши прожеванные прописные истины.

Тон его показался мне раздраженным, и я отодвинулась, желая на него посмотреть. Это не получилось.

— Когда это любые их слова меняли мое мнение о ком-либо, кто мне нравится? — Он промычал что-то неопределенное, и мои пальцы спустились ему на грудь. — Я благодарила за то, что ты понимаешь: это не навсегда.

Он притянул меня ближе, мои руки лежали между нами, сложенные.

— Ничего не бывает вечным, если ты сама его таким не сделаешь, — выдохнул он. — Я не хочу быть один. Ты мне нужна, Рэйчел. А сейчас и я нужен тебе. И я молюсь о том, чтобы не быть разлученным с тобой, пока я тебе еще нужен.

Я снова приподнялась на локте, посмотрела на него:

— Что значит — пока ты мне нужен? Ты думаешь, я тебя просто выброшу, как старый носок?

Он улыбнулся, привлек меня к себе, вниз.

— Ты будешь жить вечно, любезная ведьма. Я хочу видеть тебя счастливой, пока я еще на земле. И оставить тебя такой.

Широко раскрыв глаза, я устроилась поудобнее, спиной к нему теперь, когда смогла его выпустить. Рука, обнимающая меня, была теплой, и мы прижались друг к другу, и линия, к которой мы были подключены, снова омывала нас ласковым потоком, согревая обоих. Именно так я и проснулась, но сейчас все было по-другому.

Жить вечно. Это говорила Тритон, а потом Ал. Они все серьезно?