Мертвая зона - Стивен Кинг

Промелькнула мысль: Умираю? Неужели конец?

Внутренний голос ответил: Да, вероятно.

Он летел. Все смешалось. Октябрьские звезды, разбросанные вночи. Грохот взрывающегося бензина. Оранжевый свет. Затем темнота.

Его полет закончился глухим ударом и всплеском. Онпочувствовал влажный холод, когда очутился в Карсоновом болоте, в двадцати пятифутах от того места, где «чарджер» и такси, сцепившись воедино, выплеснули внебо столб огня.

Темнота.

Сознание угасало.

И наконец, осталось лишь гигантское красно-черное колесо,вращающееся в пустоте, в которой, возможно, плавают звезды, попытайте своесчастье, не повезет сейчас – повезет потом, эй-эй-эй. Колесо вращалоськрасно-черное, вверх-вниз, указатель щелкал по шпилькам, а он все пыталсяразглядеть, остановится ли стрелка на двойном зеро – цифре, приносящей выигрышхозяину, одному лишь хозяину. Он пытался разглядеть, но колесо уже исчезло.Остались лишь мрак и эта всеобъемлющая пустота… Забвение.

Джонни Смит оставался в нем долго, очень долго.

Миновал 1971 год. Отшумели негритянские волнения напобережье Нью-Гэмпшира, и с ростом банковских счетов смолк ропот местныхпредпринимателей. До смешного рано выдвинул свою кандидатуру в президентыникому не известный тип по имени Джордж Макговерн. Любой мало-мальскиразбирающийся в политике понимал, что кандидатом от демократии в 1972 годустанет Эдмунд Маски, и кое-кто даже считал, что ему ничего не стоит сбить с ногтролля из Сан-Клементе[4] и положить его на обе лопатки.

В начале июня, перед самым роспуском школьников на летниеканикулы, Сара в очередной раз встретила знакомого студента-юриста. Вхозяйственном магазине Дэя она покупала тостер, а он искал подарок к годовщинесвадьбы родителей. Он спросил, не пойдет ли она с ним в кино, – в городепоказывали новый фильм с Клинтом Иствудом «Грязный Гарри». Сара согласилась. Иоба остались довольны. Уолтер Хэзлит отрастил бороду и уже не казался ей оченьпохожим на Джонни. По правде говоря, она уже почти забыла, каким был Джонни.Сара ясно видела его лицо лишь во сне: он стоял у Колеса удачи, хладнокровнонаблюдая за вращением, будто оно слепо повиновалось ему, при этом глаза уДжонни, казалось, приобрели необычный и немного пугающий темно-фиолетовый цвет.

Они с Уолтом стали часто встречаться. С ним было легко. Онни на чем не настаивал – а если такое и случалось, то его требования возрасталистоль постепенно, что это было почти незаметно. В октябре он предложил купитьей кольцо с бриллиантиком. Сара попросила два выходных на размышление. Всубботу она поехала в «Ист-Мэн медикэл сентр», получила в регистратуреспециальный пропуск с красной каймой и прошла в отделение интенсивной терапии.Она сидела у кровати Джонни около часа. Осенний ветер завывал в темноте заокном, предвещая холод, снег и пору умирания. Прошел почти год – безшестнадцати дней – со времени ярмарки, Колеса и лобового столкновения у болота.

Она сидела, слушала завывание ветра и смотрела на Джонни.Повязки были сняты. На его лбу в полутора дюймах над правой бровью начиналсяшрам, зигзагом уходивший под волосы. В этом месте их тронула проседь, как уКоттона Хоуса – детектива восемьдесят седьмого полицейского участка[5]. Сара необнаружила в Джонни никаких перемен, если не считать, что он сильно похудел.Перед ней крепко спал молодой человек, почти чужой.

Она наклонилась и слегка коснулась его губ, словно надеясьпереиначить старую сказку, и вот сейчас ее поцелуй разбудит Джонни. Но он непросыпался.

Сара ушла, вернулась в свою квартирку в Визи, легла на кроватьи заплакала, а за окном по темному миру бродил ветер, швыряя перед собой охапкижелто-красных листьев. В понедельник она сказала Уолту, что, если он и вправдухочет купить ей колечко с бриллиантом – самым что ни на есть маленьким, – онабудет счастлива и с гордостью его наденет. Таким был 1971 год для СарыБрэкнелл.

В начале 1972 Эдмунд Маски расплакался во время страстнойречи перед резиденцией человека, которого Санни Эллиман называл не иначе как«этот лысый холуй». Джордж Макговерн спутал все карты на предварительныхвыборах, и Лойб в своей газете радостно объявил, что жители Нью-Гэмпшира нелюбят плакс. В июле Макговерн был избран кандидатом в президенты. В том жемесяце Сара Брэкнелл стала Сарой Хэзлит. Они с Уолтом обвенчались в первойметодистской церкви в Бангоре.

Менее чем в двух милях оттуда продолжал спать Джонни. КогдаУолт поцеловал Сару на глазах у всех родных и друзей, собравшихся на обрядбракосочетания, она вдруг с ужасом вспомнила о нем – Джонни, подумала она иувидела его таким, каким он был, когда зажегся свет, – наполовину Джекиль,наполовину злобный Хайд. На мгновение она застыла в руках Уолта, а затем всепрошло. Было ли это воспоминание или видение – оно улетучилось.

После долгих размышлений и разговоров с Уолтом онапригласила родителей Джонни на свадьбу. Приехал один Герберт. На банкете она спросила,хорошо ли себя чувствует Вера.

Он оглянулся, увидел, что на какое-то время они осталисьодни, и допил остатки виски с содовой. За последние полтора года он постареллет на пять, подумала Сара. Волосы поредели. Морщины стали глубже. Очки он носилосторожно и застенчиво, как всякий, для кого они в новинку, из-за слабыхоптических стекол настороженно смотрели страдающие глаза.

– Нет… не совсем, Сара. По правде говоря, она в Вермонте. Наферме. Ждет конца света.

– Чего?

Герберт рассказал ей, что полгода назад Вера началапереписываться с группой, состоящей примерно из десяти человек, – они называютсебя Американским обществом последних дней. Заправляют там мистер и миссисСтонкерс из Расина, штат Висконсин. Стонкерсы утверждают, что, когда они отдыхали,их захватила летающая тарелка. Стонкерсов доставили на небеса, но не насозвездие Орион, а на похожую на Землю планету, которая вращается вокругАрктура. Там они попали в общество ангелов и лицезрели рай. Стонкерсамсообщили, что последние дни уже наступают. Их сделали телепатами и вернули наЗемлю, чтобы они собрали немногих верующих – для первого, так сказать,челночного рейса на небо. И вот съехались десять человек, они купили ферму ксеверу от Сент-Джонсбери и сидят там уже около семи недель в ожидании тарелки,которая прилетит и заберет их.

– Но это похоже… – начала Сара и тут же закрыла рот.

– Я знаю, на что это похоже, – сказал Герберт. – Похоже насумасшествие. Местечко стоило им девять тысяч долларов. А там и нет-то ничего,кроме развалившегося фермерского дома да двух акров никудышной земли. ВкладВеры составил семьсот долларов – это все, что она могла собрать. Остановить еене было никакой возможности… Разве только посадить под замок. – Он помолчал,затем улыбнулся. – Не стоит об этом говорить на вашей свадьбе, Сара. У васдолжно быть все отлично. Я знаю, что так будет.