Да родится искра - narsyy

но в деревне… — Старкальд покачал головой, — вся земля там перерыта и вздыблена, кругом ямы, а в одном месте мы нашли здоровенный тоннель. Что-то огромное проело земную твердь. Должно быть, такое это было страшилище, что люди в панику ударились. Тела так лежали, что сразу понятно — обороняться не пытались. В деревне никого живых не нашли, кроме одного старика, он скончался у нас на руках. Толкового он ничего не сказал.

Трупов вышло четыре дюжины. Они уже пухли и разлагались — мертвыми пролежали как минимум неделю. На некоторых даже ран не нашли. Скорее всего, сердце у них разорвалось от страха.

Астли неопределенно крякнул.

Сидевшие по обе стороны от Старкальда рыжие братья-близнецы Думни и Данни, задумчиво почесали бороды. Они были сотниками городской дружины и имели одну внешность на двоих. Однако первого взгляда становилось довольно, чтобы узнать добродушного забияку Данни с сеточкой морщин у глаз, рожденной от частого смеха, и вечно хмурого, задумчивого Думни. Мать их говаривала, будто один из сыновей в детстве наелся боярышника, а второй — горькой брусники — ягоды мудрецов.

— Будь добр, продолжай, Старкальд, — проронил Имм — лысый служитель Ордена Звездного Пути, теребя в руках жемчужные четки на тонком шнуре. Облачен он был в простое белое рубище с вышитым изображением спирального солнца, от которого отходили волны лучей.

— Там несла пост дюжина Грандира, — заметил Астли, не отличавшийся многословием.

Старкальд закивал.

— Мы нашли всех, кроме Красного Барта, но про него я еще расскажу.

Владелец солеварни Кайни, толстый круглолицый торгаш, сидевший в отдельном кресле, ибо лавка его не держала, зашептался с купчишками по обе стороны от него. Каждый ратный совет они будто жарились на сковороде — подобные новости крайне вредили и без того обнищавшему рынку. Если дело пойдет так и дальше, олений бок сравняется в цене с целым мешком серебра.

— Расскажи еще про эти тоннели. Что там нашли? — спросил Натан, горделивый потомок древнего рода, когда-то правившего Домом Сельдяного Хвоста, чьи острова ныне безраздельно отданы во власть скитальцевой своры. Оставшись без родных фьордов и заливов, собрав благодаря только имени прославленного отца при себе немногочисленных мореходов, он направил корабли погибающего племени к водам братского Дома Негаснущих Звезд. Здесь, в Искорке, он искал способа возвыситься, но кровь в нем была жидка, а характер мягок, и среди знати он не приобрел должного уважения. Натан был молод, безус, русоволос, доверчив и непомерно наивен.

— Может, на них упал звездный камень с неба? — подал голос Харси.

Старкальд покачал головой.

— Большинство тоннелей оказались коротки и никуда не вели — тварь взрывала грунт и возвращалась на поверхность. Ямы эти были так отвесны, что походили на колодцы, и спуститься туда не вышло — землю будто прошивало огромным копьем. Мы облазили всю деревню и отыскали один отлогий проход. Туда и вели следы Красного Барта. Сапожищи у него огромные, ни с чем не спутаешь.

— И Барт сам ушел туда? Быть того не может. Если все так перепугались и сорвались в бегство, на кой-хрен ему переться в тоннель? — засомневался Данни.

— Следы не обманешь, — пожал плечами Старкальд.

— Вы не пошли за ним? — спросил Астли.

— Сначала мы кричали его, потом немного продвинулись вглубь. Уклон там не такой уж крутой — идти можно. Это было похоже на пещерный лаз с оплавленными стенами. Ширина — две косых сажени, идти могло сразу четверо в ряд. Существо, что устроило его, было здоровенным и очень горячим. Обожженная земля там ссохлась и превратилась в камень, так что своды тоннеля не обрушивались. Мы шли и шли, но тоннель уходил все дальше и дальше, без конца. После сотни шагов я приказал поворачивать. Кто знает, что там. У меня не так много людей. Ну и… целая неделя минула.

— Ты все правильно сделал, — оборвал его оправдания Харси.

Старкальд с благодарностью поклонился, потом продолжил медленно, подбирая слова.

— Я не рассказал еще об одном. Из глубин в том месте раздавался странный гул, который то усиливался, то затихал. Чем дальше мы забирались, тем громче он становился. В конце концов, мы перестали слышать самих себя. У одного из моих людей из ушей потекла кровь. Тогда я всех вернул.

— Манда солнцедевы! Не хватало нам только этой заботы! — воскликнул Кайни, всплеснув руками.

Служитель Умирающего Творца нахмурился, покачал головой, но не произнес ни слова. Кайни совершенно не смущался разбрасываться богохульствами в его присутствии, а остальные к сумасбродным манерам купца давно привыкли.

— Гул как при Великаньем Зове? — спросил кто-то.

— Нет, совсем другой. Словно что-то таится в этом проходе и вот-вот выскочит из тьмы.

— Вы же понимаете, что будет, когда новость пойдет по народу?! — постучал по карте пальцем Ганс, советник регента по делам серебра и монеты, который тайком через подставных лиц занимался ростовщичеством. — Сначала лихо на Хаонитовых могилах, теперь это! У Шелковицы проходит торговый путь в Сорн и дальше. С нами перестанут вести дела, если узнают, что теперь маршрут опасен. Кому хочется, чтобы чудище разграбило их караван? Разве мы можем дать какие-то гарантии безопасности? Целая дюжина обученных свартов гибнет, не успев и пикнуть.

— Только одиннадцать, — произнес Старкальд так тихо, что почти никто не заметил.

Харси тяжело вздохнул.

— Скрыть это все равно не удастся, — подвел он итог, — деревню назад не вернешь. Вероятно, теперь торговые караваны будут ходить только с нашей стороны.

— Цены! Их придется поднять! На некоторые товары — в несколько раз!

— Кому-то нужно поумерить аппетиты, — жестко и с намеком отозвался регент.

— Подумайте о людях, а не о собственных кошелях, — неожиданно подала голос Аммия, и взоры повернулись к ней. Все смелее она вступала в обсуждение и все чаще ее слова выходили вполне уместны.

— За тот же барыш люди откажутся идти. Риск стоит серебра. И моя воля тут не причем, — процедил богатей Крассур, владелец личной дружины из трех десятков мечей, которых он отряжал для охраны и сопровождения грузов.

— Я давно говорю, надо прокопать новое русло для Студеной у Пасек. Будет тогда прямой и быстрый путь в Сорн! — стукнул по столу Натан.

— Делайте что