Мертвее не бывает - Чарли Хьюстон

Я мог бы вернуться в подвал, выбить ногой дверь и перестрелять их всех. Или хотя бы двоих. Но даже если бы мне повезло — какой в этом толк? Их люди рано или поздно прикончили бы меня. Черт, а ведь когда-то все их Общество было обязано мне жизнью.

Мечта Терри — объединить всех вампиров и открыться людям, чтобы жить как нормальные люди. А затем совместными усилиями найти лекарство от Вируса. Да, когда-то я во все это верил. Но недолго. Затем я понял, для чего нужен был Терри. Он давал мне разные поручения и, должно быть, в его планы входило использовать меня вечно. Однако я лишил его такой возможности.

Где-то около получаса мне понадобилось, чтобы доковылять до собственного дома, крепко сжимая руками сломанные ребра. В четыре утра я, наконец, залезаю в постель. Теперь о поисках носителя не может быть и речи.

Спустя час после того, как я, мучимый невыносимой болью, провалился в сон, зазвонил телефон.

— Вы позвонили Джо Питту. Оставьте свое сообщение.

— Привет, Джо. Это я. Если ты в постели, не отвечай.

Голос Иви. Я хватаю трубку.

— Привет.

— Ты спал?

— Только подумывал об этом.

— Ты все-таки спал. Верно?

— Да я всего лишь задремал. Как дела?

— Все в порядке. Только пришла с работы.

— Все хорошо?

— Да, да. Только немного одиноко.

— Хочешь, приходи. Посмотрим фильм.

Короткая пауза.

— Нет. Тебе нужно поспать. Ты и так недосыпаешь.

— Отосплюсь в другой жизни. Давай, приходи.

— Нет. Я просто хотела услышать твой голос. Теперь спи. Со мной все будет в порядке.

— Хорошо. Я посплю.

— Завтра придешь?

Тут мне вспоминается носитель и то, что я уже продул крайний срок.

— Думаю, я буду слишком утомлена.

— Тогда хотя бы заскочи в бар. Мы могли бы увидеться там.

— Договорились.

— Крепких снов.

— И тебе тоже.

Она кладет трубку. Я делаю то же самое.

Мы с Иви встретились года два назад. Она присматривает за одним баром в Алфабет-сити на пересечении Девятой и авеню Си. В том районе мне нужно было найти некоего бездельника, который задолжал одному парню кучу денег. Она как раз стояла за барной стойкой. Вьющиеся рыжие волосы, веснушки, двадцать два года, одетая в рубашку в стиле Элвиса и пару туфель в стиле Дейзи Дьюкс.

Я усаживаюсь за стойку и интересуюсь, знает ли она нужного мне парня. Она хитро на меня косится, пока вынимает из охладителя пару коктейлей «Лоун старз» и ставит их перед целующейся лесбийской парочкой. Они ненадолго разлепляются, чтобы заплатить за выпивку, а затем вновь возвращаются к своей альтернативной любви.

— И кому понадобилось его искать?

Я картинно оглядываюсь сначала через правое, затем через левое плечо и отвечаю:

— Наверное, мне.

— Что ты от него хочешь?

— Он много задолжал, и мне нужно забрать у него деньги.

Она внимательно осматривает меня.

— Ясно. Ты хоть видел парня, которого ищешь?

— Не-а.

Она чему-то улыбается.

— Ты сиди себе тихонько, попивай напитки и слушай музыку. Если появится этот парень, может, я и скажу тебе об этом. Кстати, что тебе принести?

Я опираюсь на стойку и оглядываю выбор спиртных напитков.

— Думаю, «Лоун старз».

Она достает из охладителя еще один коктейль, срывает с него крышку и ставит передо мной.

— Похоже, вы человек утонченных вкусов.

— Так и есть.

Затем она переключает внимание на других посетителей, а я забираюсь в тихий уголок, где не так много народу, как в остальном заведении. Делаю все, как она сказала: сижу себе тихо, потягиваю коктейль и слушаю музыку. Ну, может, иногда украдкой поглядываю на нее. Да, в баре в этот день, как и всегда, полно народу. Собралась кучка каких-то голубоватых парней, мило улыбающихся и заигрывающих друг с другом. Что-то уж они больно тогда разбушевались. Они меня не очень-то интересуют, но при случае можно прижать и их.

Так проходит около часа, когда я внезапно ловлю на себе ее взгляд, и она подает мне знак рукой. Я с трудом протискиваюсь мимо всякого деревенского сброда и, кивнув, подхожу к ней. Она, в свою очередь, указывает мне на другой конец барной стойки, где, тесно прижавшись друг к другу, восседает какая-то толпа людей.

— Вон он.

— Где?

— Тот малыш.

— Какой еще малыш?

И тут до меня, наконец, доходит, что парень, которого я представлял себе этаким громилой, на деле оказался коротеньким и толстым карликом, что стоял прямо на барной стойке и декламировал какие-то шутки собравшейся вокруг него толпе. Она смотрит на меня, и губы ее искривляет хитрая усмешка.

— Ума не приложу, как ты собираешься с ним справиться, силач?

Я вновь осматриваю этого карлика, особенно его огромную оттопыренную задницу. И отвечаю ей улыбкой.

— Как тебя зовут?

— Иви.

— Милое имя.

— Спасибо.

— Здесь есть вышибалы?

— Нет, только я.

— А полицию вызываете, когда драки происходят?

— К чему эти вопросы?

— Да я думаю: здесь помять бока этому парню или лучше выйти на улицу?

— Если сделаешь это здесь, схлопочешь внушительный штраф.

— Вот как. Значит, мне лучше позаботиться о нем на улице.

— Ты всегда так разумен?

— Да нет. Просто иначе меня за порог этого заведения больше не пустят. А я этого не хочу. Это за пиво и за помощь. Кстати, меня зовут Джо. До скорого.

Оставляю на барной стойке пятьдесят баксов, выхожу на улицу и терпеливо дожидаюсь этого засранца. Некоторое время спустя он показывается со своими приятелями, эти уже обычного роста. Затем между нами происходит небольшая потасовка. Карлик вынимает пистолет, однако мне удается перехватить его. Я несколько раз бью противника кулаком. В итоге забираю деньги, швыряю пистолет в водосток и направляюсь домой. Следующим вечером я вновь сидел в этом заведении, попивал коктейль и слушал музыку. Иви занималась клиентами и едва ли замечала меня, однако когда ее смена кончилась, я проводил ее домой.

Мы немного посидели у нее на крыльце, обсуждая книгу, которую она тогда читала, и свежий фильм. Затем она встала, и я последовал ее примеру. Она поднялась еще на одну ступеньку выше, чтобы постоянно не задирать на меня голову. Она сказала, что ей нужно идти. А еще, что хотела бы увидеться со мной еще раз. Иви сказала, что у нее ВИЧ, и поэтому она никогда ни с кем не спит, ни при каких условиях. Затем она горячо меня поцеловала и скрылась за дверью. Я до сих пор не сказал ей, что тоже ни с кем не могу спать.