Слепое пятно - Андрей Плеханов

Через десять минут странный посетитель все же добрался до них, с трудом справившись с процедурой покупки билета. Конечно, охрана не поленилась и хорошенько прощупала его на входе. Но ничего неположенного при нем не оказалось. Ничего абсолютно. Карманы его были идеально пусты, если не считать толстой пачки денег.

– Из какой вы страны? - полюбопытствовал охранник.

– Из Персии, - сказал Иштархаддон. Он решил соврать. Может быть, кто-то из этих ду-боголовых стражников уже слышал, что в городе находится опасный человек из Ашшура. Нужно быть осторожнее. И хорошо бы узнать название какой-нибудь из стран этого мира.

– Персия - это где? - Охранник озадачился. - Это где-то в Италии, да?

– Да. - Иштархаддон кивнул. - Персия - - это город в Италии. Большой и красивый город. Богатый город. Очень

– Вы хорошо говорите по-русски.

– Я стараюсь, - сказал Иштархаддон. стараюсь..

* * *

Людмила предпочитала, чтобы её называли Миленой. Именно так. Правда, она уже знала одну Милину, двух Милли, трех Милен и десяток Мил, но что ж тут поделаешь… Не дурацким же именем Люська себя величать. Тем более, если работаешь с представителями иностранных государств.

Сегодня уже подваливал к ней один нерусский. Кучерявый какой-то. Милена отшила его. Неприятный тип - пожалуй, даже опасный. Притворяется чуть ли не американцем, а сам явно турок. Промучает всю ночь, а потом кинет сотку - и будь здорова. Так не пойдет. Хочешь купить дешевую девочку - пожалуйста, вон их сколько, на выбор. Забирай и вези! А Милена выберет себе человека сама. Она всегда выбирает сама. И деньги тут - не главное…

Ого! Вот это парень! Милена невольно залюбовалась. Рост баскетболиста, стройная красивая фигура. Симпатичный мужик. Подпирает стену, бедолага, растерянно озирается по сторонам, как будто с неба свалился. Прикид странный - боты-луноходы, длинная ярко-красная рубашка навыпуск, клетчатые бесформенные штаны - давно уже Милена таких не видела. Золотое ожерелье на груди - на полкило, наверное, не меньше. Дикие шмотки, но оригинальные. Иностранец, конечно, - видно невооруженным взглядом. Прикид из-за бугра. Свежачок. Значит, через полгода все будут одеваться так. И Милена тоже наденет что-нибудь подобное - куда денется?

Зацепить его. Зацепить немедленно, пока кто-нибудь другой не обработал. Вот бы ещё и без денег, с таким можно и бесплатно. Ради собственного удовольствия… Нет, сегодня без денег не получится. «А у меня - очередной финансовый крах». Сегодня она просто обязана заработать хоть пять сотен. Иначе её отключат от сети…

Милена поставила на стол стакан с коктейлем, встала, поправила свое маленькое платьице и решительно двинулась к парню.

* * *

Дикая страна, удивительные обычаи. Значит, это они называют отдыхом?

Место, в котором находился сейчас Иштархаддон, напомнило ему храм его рода. Храм великой Иштар, богини-воительницы. Матери Удовольствия. Четыре раза в год в храме Иштар устраивались Праздники Радости: вспыхивали огни, ароматный дым наполнял темные залы, громко играли музыку и били в бубен, и почти так же, как здесь, томно извивались в танце полуобнаженные жрицы, с коими никто из жителей Обитаемого мира не мог сравниться в искусстве любви. Только здесь, в этом диком храме, не было порядка. Сразу было видно, что каждый из находящихся здесь людей получает свою собственную, отдельную радость, и не стремится к радости общей, и не знает церемоний, и не взывает к богам. Глупые, слабые люди. Изнеженный мир. Почему боги отвернулись от него? Почему позволяют здесь жить людям в дикости и беззаконии?

– Эй, миста! - Кто-то дернул его за рукав. - Ду ю хэв сигарет?

Иштархаддон обернулся. Маленькая соблазнительная жрица любви. Короткие рыжие волосы на голове. торчат как иглы; Лицо разрисовано - губы розовой краской, глаза - синей и зеленой. Одежды почти нет, а та, что есть, прилипла к телу так, что не скрывает ничего. Женщина необычная, но красивая. Она понравилась Иштархаддону. Она поможет ему.

– Я не знаю этого языка, - бросил Иштархаддон. - Говори на каком-нибудь другом, женщина.

– О, так ты по-русски говоришь?! - оживленно воскликнула она. - Классно. А ты откуда?

– Италия, - сказал парень. - Есть такая страна - Италия. Ты знаешь ее?

– Естественно! Италия! Супер! Бон джорно, бамбини! У вас там сейчас тепло, наверное? Сколько градусов?

– Много градусов, - наобум сказал Иштархаддон. - Очень много градусов. Скажи свое имя, женщина.

– Неприлично называть девушек женщинами, - наставительно произнесла она. - Я девушка, запомнил? Или даже девочка. А зовут меня Милена.

– Хорошо. - Парень улыбнулся. - Извини, девочка Милена. Я не очень хорошо знаю, как у вас нужно говорить, чтобы не обидеть девочек и людей. Ты будешь мне все объяснять. Теперь ты будешь помогать мне.

– Помогать? - Милена вытаращила глаза. Всякое ей приходилось слышать от своих клиентов, но вот такое словечко - «помогать» - встретилось в первый раз. - Слушай, друг мой, я что-то плохо понимаю. Ты меня, наверное, с кем-то перепутал. С этими, ну, которые к пенсионерам ходят. Это они помогают.

– Я буду тебе платить за работу, - спокойно сказал Иштархаддон. - А ты будешь везде ходить со мной. Я дам тебе денег, и ты будешь покупать мне еду. Ты научишь меня, как ездить на такси. И как себя нужно вести. И будешь предупреждать меня об опасности. У тебя есть муж?

– Нет.

– Это хорошо. Потому что ты красивая. Ты будешь не только помогать мне. Я полюблю тебя. Я возлягу с тобой на ложе и буду тебя…

Тут парень произнес неприличное, но совершенно откровенное слово. Милена фыркнула. Смешной итальянец успел уже набраться неприличных слов. И, как и положено иностранцу, употребляет их безо всяких тормозов.

– А денег у тебя хватит? - полюбопытствовала она. - На то, чтобы меня… ну, скажем так, любить?

– Ты жрица, - сказал парень очень серьезно. - А жрицы не могут брать деньги за любовь. Женщины вообще не могут продавать свою любовь. Потому что это противоречит законам богов, и боги неминуемо накажут за это.

– Боги?! При чем тут боги? Ты что, упертый католик? - Милена махнула рукой, разочарование появилось на её лице. - Надо же, такой симпатичный, а с придурью. Жрица, скажешь тоже… Ладно, счастливо оставаться. С тобой не договоришься…

Она повернулась и пошла к своему столику. Там уже сидел какой-то мэн, дожидался её. Что-то знакомое. А, так это ж Казимир. Поляк. Приторно-вежливый дяденька, почти полный импотент, но богатый. К тому же не дебил, как этот длинный итальяшка. Все схватывает на лету.

– Привет, Казик.- Милена плюхнулась на стул. - Давно в Нижнем?

– Только сейчас. - Казимир, лысеющий толстяк лет сорока пяти, улыбался, блестел керамическими зубами, зелено-фиолетовыми в свете мигающих фонарей дискотеки. - Я приехал, и вот - сразу здесь. К моей паничке Милене. Как твои дела?