Мертв, как гвоздь - Шарлин Харрис

– Значит, Пелты недовольны результатами полицейского расследования? – осведомилась я. Глупый вопрос. Но ничего умнее мне в голову на тот момент не пришло. Я должна была что-то сказать, дабы нарушить гнетущее молчание.

– Вообще-то никакого расследования и не проводили, – сообщил Джек Лидс. – Полицейские Джексона решили, что девушка инсценировала собственное исчезновение. – Сам детектив очень сомневался в правдоподобности данной версии.

Внезапно выражение лица Джека Лидса резко изменилось, в глазах засиял свет. Проследив за направлением его взгляда, я увидела на пороге бара женщину среднего роста с короткими белокурыми волосами и светлой кожей. Она стряхивала с зонта капли дождя. Когда незнакомка развернулась, я отметила, что у нее очень симпатичное личико; по крайней мере, оно было бы таким, если добавить его чертам немного живости.

Но для Джека Лидса это не имело никакого значения. Он смотрел на любимую женщину, в глазах которой при виде его засиял тот же блеск. Она легкой танцующей походкой подошла к столику. Сняв куртку, женщина продемонстрировала свои мускулистые руки. Супруги не поцеловались, а просто обменялись рукопожатиями. Женщина села за стол, заказала диетическую колу, а затем принялось изучать меню. По ее мнению, все блюда в нашем баре губительным образом сказывались на фигуре. Не стану отрицать: так оно и есть.

– Салат? – предложил Джек Лидс.

– Я бы съела чего-нибудь горячего, – возразила она. – Как насчет чили?

– Хорошо. Два чили, – сделал заказ детектив. – Лили, это Сьюки Стакхаус. Мисс Стакхаус, это Лили Бард Лидс.

– Очень приятно, – улыбнулась женщина. – А я как раз проезжала мимо вашего дома.

Светло-голубые глаза сверлили меня точно лазер.

– Вы видели Дэбби в ночь перед ее исчезновением. – Про себя Лили подумала: – «Именно вас она так сильно ненавидела».

Эта парочка не догадывалась об истиной сущности Дэбби. Слава богу, что Пелтам не удалось обратиться за помощью к детективу-оборотню. Родителям девушки не очень-то хотелось доверять расследование пропажи их дочери обычному сыщику. Если дело касается оборотней, они всеми правдами и неправдами стараются скрыть факт своего существования.

– Да, я ее видела, – подтвердила я.

– Может, мы поговорим об этом? После того, как закончится ваша смена?

– После работы я собираюсь навестить друга в больнице, – сказала я.

– Он болен? – осведомился Джек Лидс.

– Ранен, – пояснила я.

Мои слова тут же заинтересовали детективов.

– Это сделал кто-нибудь из местных? – спросила блондинка.

И тут до меня дошло, как можно отвести от себя подозрение.

– Его ранил снайпер. Здесь кто-то ведет на людей охоту, – вздохнула я.

– А кто-нибудь пропал? – спросил Джек Лидс.

– Нет, – выдавила я. – Пострадавшие лежали на том же месте, где в них стреляли. Но у нападений были свидетели. Может, поэтому жертв и не трогали. – Вообще-то я не слышала, чтобы кто-нибудь видел, как стреляли в Кельвина, но ведь кто-то же позвонил по девять один-один.

Лили Лидс поинтересовалась, не могу ли я поговорить с ними завтра перед работой. Я дала детективам адрес и назначила встречу на десять утра. Перспектива отвечать на вопросы сыщиков мне совершенно не улыбалась, по выбора не было. Если я откажусь, они заподозрят меня в причастности к пропаже Дэбби.

Внезапно я ощутила непреодолимое желание позвонить Эрику и рассказать ему о Джеке и Лили Лидс; говорят, если поделиться с кем-нибудь своими тревогами, то на душе станет легче. Но Эрик о событиях той ночи ничего не помнил. Жаль, что, и я не могла вычеркнуть из памяти тот ужасный инцидент. Невыносимо, когда у тебя есть гнетущая тайна, которой ни с кем нельзя поделиться.

Я знала огромное количество секретов, но все они принадлежали другим людям. Моя же собственная зловещая и окропленная кровью тайна тяжким грузом легла мне на плечи.

Вечером на смену Терри должен был выйти Чарльз Гвининг. Арлена сегодня работала в две смены: утром она подменяла Даниэль, которая пошла на детский спектакль с участием ее дочурки. Немного поболтав с подругой о новом бармене-вышибале, мне удалось избавиться от мрачных мыслей. Арлена была заинтригована. В бар еще ни разу не заходил англичанин, и уж тем более англичанин с повязкой на глазу.

– Передавай Чарльзу от меня привет, – крикнула я ей, надевая дождевик. Дождь с новой силой забарабанил по окнам, а всего несколько часов назад ливень, казалось, почти прошел.

Натянув капюшон на лицо, я зашлепала по лужам к машине. Я открыла дверцу и тут услышала, как меня кто-то зовет.

На пороге своего жилища с костылем стоял Сэм. Несколько лет назад он пристроил к крыльцу крышу, поэтому ливень его не страшил. Впрочем, ему незачем было выходить на порог. Захлопнув дверцу, я запрыгала через лужи и выступающие булыжники. Через несколько секунд я уже стояла рядом с Сэмом, а капли с дождевика стучали по деревянным доскам.

– Прости меня, – извинился Сэм.

– Давно пора, – огрызнулась я.

– И все же прости.

– Ну, ладно. – Я намеренно не стала спрашивать, куда он поселил вампира.

– В баре все спокойно?

Я заколебалась.

– Мягко говоря, посетителей сегодня мало. Но… – Мне ужасно хотелось рассказать Сэму о частных детективах. Но у него, бесспорно, возникнут вопросы. А я вряд ли совладаю с желанием признаться ему в убийстве Дэбби Пелт. – Мне пора идти, Сэм. Мы с Джейсоном хотим навестить Кельвина Норриса.

Он посмотрел на меня. Его глаза сузились. На золотисто-рыжих ресницах Мерлотта, обычно сливающихся с конопатым лицом, блестели капельки дождя. Впрочем, какое мне дело до его ресниц или другой части тела?

– Я вчера вел себя как подонок, – признал он. – Не стану объяснять причину такого поведения.

– Не сомневаюсь, – смущенно пробормотала я. – В любом случае, я все равно никогда ее не пойму.

– Так или иначе, знай, ты всегда можешь рассчитывать на меня.

Зачем психовать, а потом просить прощения?

– Ты и в самом деле сбил меня вчера с толку, – сказала я. – Но мы дружим уже несколько лет, и я очень высоко ценю тебя. – Слова показались мне настолько вычурными, что я не удержалась от улыбки. Сэм тоже улыбнулся. Капелька дождя скатилась с капюшона и шлепнулась мне на нос. Обида прошла.

– Когда ты вернешься на работу? – спросила я.

– Зайду завтра, – ответил Сэм. – Посижу в кабинете, заполню кое-какие бумаги.

– Тогда увидимся.

– Уж будь уверена.

Я вновь засеменила к машине, но на сей раз с легким сердцем. Во время ссоры с Сэмом я чувствовала себя не в своей тарелке. Я и не догадывалась, что перебранка лишь улучшила наши с ним отношения.